Как-то получилось так, что дружили родители больше письмами да посылками, поскольку и у отцов был плотный рабочий график, и у матерей — они обе актрисы и на тот момент много снимались.
Так вот. Представили, посадили нас рядышком знакомиться поближе и пить вишнёвый сок. Накидавшись отличного белого полусладкого и какого-то там офигительно старого коньяка, эти гении, называющие себя нашими родителями, не придумали ничего лучше, чем заключить помолвочное соглашение. Вызвонили семейного юриста и под мои вопли: «какого хрена?!» и под обалдевший взгляд Альберта всё и закрутилось.
И вот теперь мы имеем то, что имеем.
Альберт оказался педантичным, самовлюблённым и настолько душным по характеру, что мне хочется нарушить пункт «измена» и свалить от него по-быстрому. Только вот отец потеряет приносящее отличную прибыть предприятие и нехилую такую сумму отступных. А маменьку удар хватит от того, что они с матерью Альберта больше не в одной семье. Я пока держусь: клепаю книги, коплю отступные, чтобы, как в самые стародавние времена выкупить свою душеньку и задницу из этой чёртовой семейки Робертсов.
Так. Книга.
И только я занесла пальцы над клавиатурой, смартфон вновь ожил. Да чтоб вас всех!
Увидев высветившееся «Литпро», я выдохнула, чуть умерила пыл и ответила на звонок своему любимому в хорошие моменты и ненавидимому в достающие литературному агенту Гоше.
— Эй, Марго, ты не поверишь, что я для тебя достал! — без приветствия зачастил он.
— Георгий Васильевич, сбавь обороты, меня сейчас Альберт словесным поносом чуть не унёс до Москвы-реки.
— Понял, прости, — чуть сбавил тон и скорость Гоша. — Но ты будешь скакать от радости, отвечаю. Завтра вечером в Париже состоится писательская конференция, на которой будет сама Джулия Кэмерон.
— Офигеть! — выдохнула я, подскакивая. — Как ты достал билет?!
— Места надо знать и очень быстро бегать. Так что руки в ноги и давай, я не знаю, прошвырнись по ЦУМу, прикупи себе что-нибудь сногсшибательное. По моим данным в Париже сейчас немало звёзд пера, так что с твоим знанием английского и французского можешь завести нужные знакомства.
— Гоша, ты лучший! — я начала мерить кабинет быстрыми шагами, лихорадочно составляя план действий в голове.
— Я знаю, — хмыкнул он. — Билеты туда обратно я тебе взял, ссылку отправлю чуть позже. Ты же хочешь? — вдруг уточнил он.
— Конечно, спрашиваешь еще!
— Да я забыл, что у тебя же жених имеется.
— Тц, — закатила глаза я, зная, что Гоша не увидит так раздражавшую его мою привычку. — Как будто ты не знаешь, что ему плевать. Как и мне на чужое «не хочу».
— Вот и ладушки, — протянул он, — приедешь, свожу тебя в тот маленький испанский семейный ресторанчик, поболтаем.
— Обязательно, я побежала!
Я ткнула на зелёную трубочку, положила телефон поверх бумаг и принялась танцевать вокруг стола. Отлично отлично отлично!!! Я лечу в Париж!!!
***
Групповой звонок от родителей отвлёк меня от разговора с консультантом. Я никак не могла выбрать из трёх подошедших мне платьев, так что девушка взялась приводить аргументы в пользу ткани и фурнитуры. Я бы взяла все три — про деньги я даже не думала — только вот они были отдалённо схожи. А зачем мне одинаковые вещи?
— Простите, — извинилась я, указывая на телефон. Девушка понятливо кивнула и улыбнулась:
— Чай или кофе?
— Зелёный чай, пожалуйста, — сказала я, скользнув взглядом на бейджик. Лина. Стоит оставить Лине чаевые. Давно мне не попадались люди с тёплой энергетикой в этих бутиках.
— Привет мам, привет пап, — других покупателей не было, так что я не стала выколупывать наушники из сумки, только сделала громкость потише. Уселась на диван и улыбнулась, глядя в экран:
— Дорогая, ты где? — затараторила мама, и по окружающей обстановке я поняла, что она находится у нас в квартире. — Альбертик не знает, куда ты подевалась, и сам куда-то собирается, даже чаю мне не предложил. Поздоровался и ускакал на второй этаж.