На второй день моего заточения, когда солнце стало согревать воздух вокруг, я, прикрыв глаза, просто лежала в своей клетке. Липкая, грязная, боясь прихода изнуряющей жары и гадая, на сколько еще меня хватит. Единственное, чего мне хотелось — это спать. И я надеялась, что я не проснусь. Но, конечно же, этого не произошло.
Проснулась я от того, что почувствовала тычки чем-то острым.
— Отвалите нахрен! — проворчала я.
Охранник, стоящий у открытой дверцы, протянул мне небольшую глиняную флягу, судя по всему, предлагая попить. Я попробовала поднять голову, но не смогла и, в конце концов просто застонала. Мужчина сердито заворчал, наверное, говоря что-то вроде: «Вставай, ленивая задница», но быстро сдался, потянув ко мне свои грязные руки. Он усадил меня в углу клетки, облокотив мою спину на шершавое дерево, и прижал флягу к моим губам. Жидкость в ней оказалась смесью воды, сока, оливкового рассола и еще какой-то странной херни. Я сделала несколько глотков и оттолкнула флягу.
— Я больше не буду это пить.
Он вдавил флягу мне в губы, заставляя сделать еще глоток, но мой желудок его не принял, и меня вырвало прямо на грудь охранника.
— Упс! — на моем лице промелькнула ехидная улыбка.
Так-то! Засранцы!
Он отвернулся и что-то крикнул, и на его зов пришли еще двое мужчин, которые вытащили меня из моего «ящика страданий». Они поспешно провели меня, а вернее — протащили через сад, наполненный растущими там яркими цветами и пышными гранатовыми деревьями, а потом бросили в какое-то темное помещение. Каменный пол, который я почувствовала под собой, в сравнении с грубыми, необтесанными ветвями моей клетки, казался раем, но ужасная жажда и судороги в моем желудке были пыткой.
Практически незамедлительно явился Кинг. Остановившись возле меня и нахмурив брови, он молча осматривал меня. Сегодня Кинг был одет в темно-синий саронг почти до колен и в странные сандалии. Черные волосы длиной почти до плеч были откинуты назад, придавая ему более дикий, свирепый вид, нежели у изящного, элегантного миллиардера, которого я так хорошо знала.
— Позволь угадать. Ты не носишь нижнего белья? — глупо пробормотала я, глядя на его юбку.
Несколько мгновений он с любопытством изучал меня, пока в дверях не появилась кланяющаяся ему невысокая и изящная женщина с широкими глазами и черными, вьющимися волосами. Кинг что-то приказал ей, и она вытащила из небольшого, повязанного у нее на боку кожаного мешка острый на вид нож и какие-то семена. Женщина сунула семена в рот, прожевала и выплюнула смесь себе на ладонь. Когда она обмакнула в эту смесь лезвие и протянула руку к моему запястью, я начала понимать, что она хочет им меня продырявить.
— Эээ. Нет! — пробормотала я в знак протеста, но Кинг схватил мою левую руку, и эта женщина ввела нож в мое запястье.
С каждым ее движением у меня создавалось впечатление, что через мой мозг проходит статическое электричество, как будто вы пытаетесь поймать нужную станцию среди шума радиоволн. В это время женщина вырезала на моем запястье чуть повыше буквы «К» знак, похожий на восьмерку. Когда она закончила, в моих ушах что-то пронзительно засвистело, и я вырвала свои руки, зажав ими свои уши.
— Прекратите!!! — закричала я.
— Ну вот, — сказала женщина. — Теперь она может говорить на нашем языке и понимать нас.
Я заморгала, уставившись на них.
— Как вы это сделали?
Кинг наклонился ко мне, практически рыча, и я увидела цвет его глаз. Они не были тронуты серыми тучами. Бескрайнее голубое небо.
— Следи за своим языком. Или я его тебе подрежу.
Рот-то я прикрыла, но мне было сложно принять то, что это все происходит на самом деле. Но факт остается фактом. Я видела множество еще более странных вещей: живые головы в банках, призраков; я знала повелителя целой империи и совсем недавно разъезжала с ним на дорогущей машине, я видела цветовую ауру людей и следы, оставленные ими после смерти. Эта ситуация не так уж и отличается от всего вышеперечисленного.
— Кинг? — прошептала я. — Это действительно ты?
— Да, я король. Но кто, во имя богов, такая ты? И как чужеземка оказалась на моем острове, да еще и без моего разрешения?
— Меня зовут Миа… и я понятия не имею об остальном.
Он повернул голову в сторону зашедшей в комнату женщины в светло-голубом длинном платье с вычурной золотой вышивкой на подоле.
— Хейн, заставь ее сказать мне правду.