А я… Я бы тоже была там. Где-то там, но мне трудно представить себе детали. Потому что я до сих пор нахожусь «в гостях» у древних минойцев и задаюсь вопросом, а хочу ли я вообще возвращаться обратно?
Какого было бы моим бедным родителям, если бы я решила остаться здесь? Ведь потерять дочь так же больно, как и потерять сына. А каково им будет потерять обоих?
Я вздрогнула. Я не могла представить себе такого горя.
Тем не менее даже если я хочу вернуться домой, этого может и не произойти. Тогда что? Что с ними будет?
Божечки, мы все так облажались!
Глава 10
Открыв глаза, я понятия не имела, который сейчас час. Да и открыла я их потому, что мой разум пытался разбудить меня, как какую-то непослушную младшую сестру, пока я не смогла его не игнорировать. Я вспомнила, что нахожусь в кровати Кинга. Света одной единственной горевшей масляной лампы было достаточно, чтобы разглядеть силуэт Кинга, сидевшего в кресле в углу комнаты. Его взгляд был раздраженным и сосредоточенным, совсем как у животного. Все это слишком напоминало человека, которого я узнаю много столетий спустя — его напряженная поза (руки, покоящиеся на его коленях) говорила о том, что он крайне сосредоточен и совсем не в восторге от происходящего.
— Ты вернулся, — выдавила я.
Кинг продолжал смотреть перед собой озлобленным и одичавшим взглядом. Это была другая, хорошо знакомая мне часть Кинга. И отнюдь не хорошая.
Мое сердце сжалось.
— Кинг?
— Что? — ответил он холодно.
— Ты в порядке?
— А как ты думаешь, женщина?
— Думаю, нет.
— Любое решение, над которым я размышляю, в итоге повлечет за собой чью-то смерть.
— Мне жаль. Очень жаль, — мой голос был полон раскаяния.
— Я не просил твоей жалости.
— Мне жаль не тебя, — сказала я спокойно и села в кровати. — Просто моя судьба прочно переплетена с твоей.
— И что это означает?
— То, что моя судьба зависит от того, что произойдет с тобой. И я хочу… — чего я хочу? — тебя. В смысле, чтобы ты прожил полноценную и счастливую жизнь.
На мгновение я отвернулась, потому что взгляд его небесных глаз был чересчур пристальным. Каждый проклятый раз он заставлял мою кожу покрываться эротической дрожью. Когда я набралась смелости снова на него посмотреть, Кинг встал и пересек комнату. Пару секунд он внимательно смотрел на меня, а потом сел на край кровати лицом ко мне.
— Ты околдовала меня? — спросил он.
— Что? Нет! Почему ты так говоришь?
— Когда я нахожусь рядом с тобой, я не могу ни о чем думать, — произнес он мучительно. — Когда я увидел тебя, во мне возникло странное ощущение. Как будто мы прожили вместе несколько жизней.
Его слова шокировали меня. Может, потому что я чувствовала то же самое.
— Вчера вечером… я заснул, смотря на звезды, — тихо продолжал он. — И увидел во сне тебя. Видел боль в твоих глазах, когда ты наблюдала, как я тону в океане красного цвета. Я пытался что-то сказать, но каждый раз, когда я открывал рот, он наполнялся кровью. Я проснулся, чувствуя ее на своем языке.
Он посмотрел на мою руку и стал рассеянно выводить на моей коже своими пальцами крошечные круги. Ощущение его прикосновений, его близость ко мне немедленно вызвала мучительный, чувственный голод в моем сердце. Живая версия Кинга гипнотизировала, и мне хотелось большего. Больше прикосновений. Больше его тепла. Больше его запаха. Но я знала, что это того не стоит.
— Красный — это цвет боли, — сказала я. — Это твое проклятие, — я помнила, как с помощью своего дара увидела его цвета. Синий — цвет грусти и красный — цвет боли. Они были так смешаны, что превратились в темно-фиолетовый цвет. — То, что произошло с тобой — это трагедия.
— Как ты можешь бояться, но не презирать меня?
— Потому что твое проклятие — это еще не ты.
Только сейчас я поняла, что не могу в чем-то винить этого человека. Не могу его ненавидеть. И я не могла отрицать, что чувствовала связывающую нас глубокую эмоциональную связь.
Как, черт возьми, это могло произойти, я не знала, но и остановить это я тоже не могла.
Он напряженно всматривался в мои глаза, а затем наклонился и прижался своими губами к моим губам. Это не было похоже на поцелуй, который увлекает тебя за собой. Скорее это было похоже на испытание или проверку. Он проверял — действительно ли он чувствует то, что кажется таким невозможным.
Но это так.
Мои губы горели, я чувствовала, как это тепло спускается по моему горлу прямо к сердцу. У меня перехватило дыхание.
А потом Кинг отстранился и посмотрел на меня. Его голубые глаза ярко сияли.