— Ладно, — прошептала я.
— Спасибо, — Каллиас обнял меня, как если бы при всей его мощи был простым ребенком. — Драко был прав в отношении тебя. У тебя доброе сердце.
Не в состоянии дышать я выскользнула из его объятий.
— Едва ли.
Каллиас схватил меня за плечи.
— Будь на твоем месте я, то без разговоров убил бы себя. Так что, поверь, это очень милосердно.
~ ~ ~
Кроме умопомрачительного, адски сексуального тела, Каллиас был совсем не похож на своего брата. Он любил хорошо проводить время, бездельничать вместе со своими друзьями (такими же разгильдяями), пить вино и развлекаться с женщинами. Каллиас не проявлял никакого интереса к правлению их народом и не хотел брать на себя никаких обязанностей. Я слышала о том, что близнецы бывают с прямо противоположными характерами, но впервые увидела это воочию.
После того как мы отнесли Артефакт в сокровищницу Кинга, где спрятали его как можно дальше и приказали охранникам не впускать туда никого ни по какой причине, мы спустились вниз к тихому пляжу на восточной стороне. Каллиас хотел поговорить о Драко, наверное, ассоциируя его со мной. Он был настолько печален, что я не могла ему отказать, да и когда я смотрела на него, то вспоминала его брата.
— Отец выбрал Драко, а не меня, как своего приемника,— сказал он.
— Ты злился? — спросила я.
Я пыталась не дать своему струящемуся платью раскрыться, когда поднялся сильный ветер, а Каллиасу же, напротив — было наплевать, и при новом порыве ветра его саронг раскрыл все его интимные места. Я старалась не подглядывать, но они были близнецами, и мое любопытство взяло верх.
Ну да, идентичны.
В любом случае минойское отношение к наготе отличалось от моего собственного.
— Нет. Я никогда не злился и не завидовал своему брату, — ответил Каллиас. — Даже наоборот. Всем было наплевать на то, как я провожу свое время, и я наслаждался плодами жизни: играл с другими детьми, проводил время с мамой, ловил рыбу, пил, охотился. Занимался всем, что мне нравилось. Мне было жаль Драко.
Это было иронично. Драко был обременен будущим их народа, а его брат, росший, как сорванец, был безрассудным диким ребенком. А ведь все могло сложиться по-другому.
— Так ему нравилось… я имею в виду, Драко нравилось быть королем?
Каллиас пожал своими широкими мощными плечами. Смешно, но он даже хмурился так же, как и Кинг. Из-за этого я скучала по нему еще больше. И мне отчаянно хотелось стать для Каллиаса опорой, которую он так ищет, как будто он мой собственный брат.
— Драко всегда был серьезным, упертым, как будто никогда не был ребенком. Мои кузены и я боялись его. Я помню, что даже когда мы были маленькие, я всегда пытался спрятаться, если видел его поблизости.
Я засмеялась.
— Я могу себе представить маленького тирана. Это ему подходит.
— Я думаю, это результат опеки моего отца. Он слишком давил на Драко, искореняя любые признаки слабости. Отец хотел, чтобы Драко рос честным человеком, проявляющим сострадание, но не подвластный этому чувству.
— Он же его не бил? — спросила я, думая, что вряд ли это было редкостью в те времена.
Да блядь, люди до сих пор избивают своих детей. Чтоб им провалиться!
— В этом не было необходимости. Один взгляд на суровое лицо моего отца, и ты чувствуешь, как по твоей ноге сбегает вниз теплая струйка мочи. Он всегда говорил: «Оставьте свое сострадание для Богов. Мы здесь для того, чтобы править». Для него это означало поддержание мира, укомплектованность, хорошая подготовленность и обеспечение всем необходимым нашей армии, и пища для людей.
— Не похоже, что у него было веселое детство.
— Ну, он должен был научиться управлять собственной армией, в его владение должны были перейти около двадцати островов и первоклассные лошади, — он улыбнулся своим мыслям. — А вот у меня было веселое детство. Думаю, Драко ненавидел меня за это, но когда мы стали старше, я стал его единственным другом. Наверное, потому что я понимал его лучше всех, ведь наши родители и Совет всегда стремились только к одному — угодить богам. Потом Драко всегда во всем советовался со мной, особенно, когда дело шло о личной сфере его жизни.
Ого, это и правда было мило.
— Когда умер наш отец… — продолжил Каллиас, — я должен был помочь своему брату. И мне жаль, что я даже не попытался сделать для него больше. Боги, как мало я для него сделал…
— А Хейн? Как ты познакомился с ней?
— Ее семья служит нашей на протяжении нескольких поколений. Я знал ее, сколько себя помню.
— Ты любил ее? — спросила я.
— Нет! — сплюнул он. — Большую часть времени я провожу на другой стороне острова. Слежу за торговлей с гостями острова. Я не видел ее уже много лет.