— Ты сделала выбор.
Кинг подошел к телеге и освободил каждого раба. Сначала я подумала, что с его стороны это жест сострадания, но потом до меня быстро дошло, что это не так. Рабы без хозяина по закону были свободны. Но быть свободным в те времена — это все равно, что облепить человека беконом и отправить в логово льва. Без денег или хозяина, что может их защитить, они никто.
— Куда они пойдут? — спросила я.
— Меня это не волнует.
— Дай им денег, — мне нужно было удостовериться в том, что добрый Кинг все еще там, внутри.
— Зачем это мне? — спросил Кинг.
— Чтобы они могли убраться подальше отсюда.
— Думаю, ты принимаешь меня за кого-то другого. За человека с душой.
— Нет, я не строю себе иллюзий о том, кто ты, — но я не теряла надежду его спасти.
— Значит, ты просто просишь меня?
Я кивнула.
— Ладно, — Кинг схватил под узду огромного черного коня и стал ждать, пока я подойду ближе. — Завтра я пришлю сюда моих людей, и они позаботятся обо всех, кто не сбежал.
— Это очень мило, — и это доказывает, что человек, которого я люблю, все еще находится внутри него.
Кинг уставился на меня.
— Что я говорил? Я не милый! Не путай мой интерес к тебе с такой глупой эмоцией.
Он сомкнул пальцы и велел мне залезать на лошадь. Я подошла ближе и посмотрела в лицо этого яростного, опасного как дьявол человека, гадая, чем все это закончится.
— Что, если я сплю и скоро проснусь?
Он нахмурился.
— Где бы ты хотела оказаться, если ты проснешься?
Над ответом я не раздумывала.
— С тобой.
Он посмотрел на меня со странной улыбкой и помог забраться на лошадь.
— Ты должна была бы желать себе смерти, женщина.
Наверное, да.
— Бога ради, зови меня Мией.
Глава 16
После того как мы тронулись обратно в Афины, я не могла не откинуться назад, чтобы опереться, почувствовать тело человека, сидящего позади меня. Да, Кинг был смертельно опасен, но в тот момент не существовало более безопасного места, чем место между его накаченных сильных рук, между его бедер, его теплого тела позади моей спины. Даже за миллион лет я не могла бы себе представить, что буду испытывать к нему такие сверхсильные чувства. Конечно, я понимала, что это не мой король. Это был наихудший вариант демона, который мог бы меня пленить: демон, так похожий на Кинга. И в очередной раз я задумалась над искренностью моих чувств. Я вспомнила, как Ваун загнал меня в угол ванной комнаты на вечеринке Десятого клуба и пытался изнасиловать. Тогда жестокость Кинга, его готовность нанести удар, не ведая жалости, была просто подарком судьбы. Потом было множество случаев, когда я находилась на грани безумия от горя или страха. Со мной рядом не было доброго Кинга, но этот Кинг помогал мне найти выход из всех сложившихся ситуаций без каких-либо лишних эмоций.
Вот она — неприглядная правда.
Я ненавидела злобного Кинга настолько, что готова была от него сбежать, но в добром Кинге отчаянно любила все, а не только его «хорошую» сторону. К его опасной, грубой стороне меня очень тянуло. Душа этого человека не состояла из черного или белого. Она была серой. В ней не было ничего идеального или на сто процентов осмысленного. Но что есть — то есть. И ничто этого не изменит. Просто я была его, а он — моим. Да, еще это проклятие и так далее.
Кто бы мог вообразить, что мы с Кингом будем ехать верхом на лошади, и при этом он будет одет в платье? Огромное отличие от предпочитаемых им сшитых на заказ костюмов и Мерседеса.
— Что такое костюм? — спросил он, прочитав мои мысли.
Я улыбнулась, чувствуя какое-то необъяснимое успокоение от возвращения нашей странной психологической связи.
— Ну? — поторопил он меня с ответом.
— Хмм… — я не могла ему этого объяснить, потому что мне придется употребить слово «штаны», которое он не поймет вообще. — Мне трудно объяснить тебе это на словах. Может быть, позже я тебе его нарисую, но ты выглядишь в них чертовски жарко.
— Почему? Они сделаны из меха?
Я старалась не смеяться. Возможно, их делают и из меха тоже, но это было бы странно.
— Нет. Я имею в виду, что ты в них смотришься крайне привлекательно.
— Аа. Ясно. А что такое Мерседес?
— Это машина. Что-то вроде телеги, только не управляемой лошадьми. В ней ты тоже выглядишь очень жарко.
— Хммм… Я постараюсь это запомнить.
Странно. Кинг казался таким расслабленным, все контролирующим.
— Кинг?
— Может, тебе перестать так меня называть? Хоть меня по-прежнему все считают королем, но это же неправда. Мой народ погиб уже давным-давно.
Я хотела сказать ему, как мне жаль и его, и его народ, потому что он был добрым королем и хорошим человеком.