Да, но сейчас я знала, что им руководит проклятие.
— Я знаю, что человек, с которым я познакомилась на Крите, все еще там, внутри тебя, — сказала я. — И я знаю, что он любит меня!
— Но сейчас его здесь нет, Миа. Здесь только Я! — его губы растянулись в хищном оскале, и он оглядел мое тело с ног до головы, будто бы решая, с чего же ему начать. — Нужно было бежать, пока у тебя был такой шанс.
Кинг подошел к стене рядом с дверным проемом, на которой висели большие металлические крюки, цепи, ножи и веревки.
О, Божечки! Нет!
Он снял что-то со стены, но его спина мешала мне рассмотреть, что именно, а потом Кинг сбросил ткань со своего плеча, и на его обнаженной спине я мельком увидела перекрещивающиеся между собой красные полосы.
Вот же блядь! Он порол сам себя!
Мой страх за собственную безопасность быстро перешел в отвращение к действиям, которым я стала свидетелем. Он не был жив по-настоящему, но все равно… Как можно было так издеваться над собой, и почему он это делал, я могла только догадываться. Я видела отметины на его спине и раньше, но, прочитав дневник, я думала, что они достались ему от ногтей Хейн во время их так ненавистной ей близости.
Я повернула голову в другую сторону, не желая больше на это смотреть.
— Ты этого хочешь? — кричал он. — Я могу не останавливаться всю ночь.
О, Божечки! Он теряет свою человечность. Кинга полностью съедало то, что происходило внутри него.
— Стой! Просто… остановись… — прошептала я.
— Не могу… — прорычал он и в следующую секунду снова опустил на свою спину хлыст. — Я не могу позволить этому жалкому ублюдку победить. Он думает, что меня остановит татуировка, но этого не будет.
Черт! Кинг собственноручно хочет выбить всю доброту, что осталась в его душе.
Жалкий ублюдок, про которого ты говоришь, истинный король! Он сильный и решительный! Этот король заботится о своих людях и никогда не сдастся тебе или проклятию. Этот король никогда не навредит мне. Ты демон! Тиран!
— Ты не мой король! Ты для меня — ничто!
Он повернулся ко мне лицом, и его глаза на мгновение вспыхнули голубым цветом.
Да! Он все еще был там. Самый лучший из людей. Я не могла ему помочь, но продолжала его любить.
— Мне жаль, что я прокляла тебя. Жаль, что я превратила тебя в этого монстра.
С моими словами к нему вернулся его гнев, и его глаза снова потемнели. Кинг уронил хлыст и, подойдя к столу, взял в руку кинжал. Некоторое время он смотрел на холодное оружие, лежащее в его руке, а потом кинулся ко мне и погрузил его в мою грудь.
Вздрогнув, я зажмурилась, но боли не последовало.
Какого черта?
Резкий электрический разряд пронзил мое тело, и вместо того, чтобы быть прикованной к каменной холодной стене, я обнаружила себя лежащей на мягкой кровати. Мои запястья и лодыжки были связаны. На мне лежало тяжелое тело Кинга. Моему разуму потребовалась минута, чтобы вникнуть в происходящее.
Я что, избежав одного кошмара, вернулась к другому? Опять все сначала?
Я не смогла сдержать слез.
— Миа! Все хорошо! — услышала я знакомый голос, но он принадлежал не Кингу.
С меня стащили тело Кинга, и оно тяжело рухнуло на пол. Я повернула голову и увидела Мака, прикрывающего мое обнаженное тело простыней.
— Мак?
— Теперь с тобой все будет хорошо, — сказал он, освобождая мои лодыжки и запястья, а я пыталась собраться с духом и начать нормально дышать, потому что мое сердце готово было взорваться. — Все хорошо, Миа. Теперь ты в безопасности.
Я почувствовала, как Мак приподнимает меня, обхватив рукой затылок, но как я могла поверить в его слова? Ничего из происходящего не имело смысла, да и вообще было чем-то нереальным.
— Миа, поговори со мной. Скажи, что с тобой все нормально.
Дрожащими пальцами, схватив простынь и прикрывая ею себя, я медленно подтянула свое тело вверх. Факелы внутри помещения давали много света, но снаружи было все еще адски темно и тихо, нас окружали только звуки насекомых. Да, я вернулась на остров Кинга.
— Ты настоящий? — спросила я.
Несколько секунд Мак в недоумении смотрел на меня своими большими светлыми глазами, а затем усмехнулся теплой, обезоруживающей, практически дурашливой улыбкой:
— Собственной персоной.
Да, я увидела его цвет. Зеленый — жизнь, синий — печаль.
Я села и посмотрела на лежащего на полу, обнаженного по пояс, одетого все в те же темные джинсы Кинга. В шее был тот самый, украшенный драгоценными камнями кинжал «сна», которым я когда-то умертвила себя.
— Что происходит? — спросила я, и Мак в нерешительности провел рукой по своей светловолосой голове.