Ради тебя он предал своего брата, Миа, хотя ты считала, что он никогда не решится на подобное.
Ничего из происходящего не было справедливым. Все мы обречены страдать. Одна большая, гребаная греческая трагедия.
Лопасти вертолета ускорились, и машина взлетела. Куда бы ни отправился Мак, я надеялась, что он сможет обрести там счастье.
Я повернулась и направилась к двери ослепительно белого, современного дворца, который с его острыми углами и тонированными огромными окнами возвышался прямо на краю утеса. Сейчас в его стенах спал король. Мой король.
~ ~ ~
Внутри меня встретила прислуга номер… не знаю какой, но создавалось впечатление, что их там было тысяч пять. Стефаноса видно не было, но я была уверена, что он появится. В конце концов, если я сниму проклятье, то его семья обретет свободу.
Женщина с серьезным лицом показала мне мою уже знакомую мне комнату, а мне стало интересно, знает ли она о том, что сотворил со мной Кинг? Она включила душ и достала из шкафа простое белое льняное платье, похожее на то, что я носила у минойцев. Я поблагодарила женщину и, как только она ушла, заперла дверь. Встав под горячие струи воды, я стала тереть свою кожу губкой, терла снова и снова, но мне казалось, что грязь и пот настолько прочно въелись в мое тело, что теперь никакие мыло и вода не сделают ее чистой. Я чувствовала себя не просто грязной, а отравленной.
Сдержав слезы, я выключила воду и достала полотенце. Обернув его вокруг своего тела, я села на край кровати и уставилась на телефон, стоящий на прикроватной тумбочке. Медленно взяв в руки трубку, я набрала знакомый номер.
Примерно спустя пять гудков на том конце провода раздался голос моей матери:
— Алло?
— Привет, мам. Это я.
— Господи Боже, Миа! Ты где?
— Прости. Я… — когда мы с ней виделись в последний раз? Мне казалось, прошла уже вечность, а на самом деле это было всего неделю назад. — Я занималась важным делом.
— Ты могла нам хотя бы позвонить? Мы же волнуемся.
Я услышала голос отца на заднем фоне, который спрашивал, не я ли это звоню.
— Я знаю. Я просто…
— Тебе не нужно ничего объяснять, дорогая. Мы знаем, что ты переживаешь не меньше нас.
Она говорила про смерть Джастина, но мне хотелось сказать им, что он не умер, что все будет в порядке. Я же планировала его вернуть.
— Но он не…
— Миа! — обратилась она ко мне строгим голосом. — Ты должна услышать меня. Его больше нет, и он не вернется. Ты должна это принять, — я не знала, что ей ответить. — Я обещаю, со временем все наладится. Просто… это произойдет не сегодня.
Мама замолчала, а потом я услышала всхлип и не смогла сдержать и свои слезы.
— Но что, если он не умер, и мы увидим его снова.
— Миа. Этого не произойдет. Пожалуйста, вернись домой. Я умоляю тебя! — разрыдалась она. — Нам нужно похоронить сына.
Я недооценивала свою мать. Вместо того чтобы расклеиться от потери, она пыталась помочь мне справиться с моей болью. В этот момент я почувствовала, как с моих плеч упал огромный груз. Она была права во всем. Знала, что будет нелегко, но через это надо пройти.
Это не делало мой выбор легче. Как и Мак, я любила своего брата, хотя, возможно, была причастна к тому, что он встал на этот путь, и делала еще множество ужасных вещей. Но я не могла отступить, основываясь на том, что другие люди посоветовали мне принять ситуацию такой, как она есть. Это все равно, что вы прикажете матери перестать любить своего ребенка, потому что он совершил преступление. Любовь так не работает. Что касается Джастина, то я понятия не имела, что он сделал или не сделал, я следовала за тем, что говорит мне мое сердце, а оно говорит мне: «Джастин — хороший». Иногда хорошие люди совершают плохие поступки. В этом мире нет безгрешных людей. Совсем. Но разве не в этом заключается любовь семьи? Любить несмотря ни на что. Иначе бы очень многие из нас, совершив что-то нехорошее в прошлом, были бы потеряны без права на искупление. Любовь вытаскивает нас из нашей тьмы. Лечит раны и исцеляет от боли прошлых ошибок. Так что, возможно, моя истинная цель состоит именно в этом? Быть достаточно храброй и продолжать любить того, кто, по мнению других, этого не заслуживает. Только теперь мне предстояло выбрать того, кто, по моему мнению, заслуживает второго шанса.
— Миа? Ты тут? — услышала я маму.
— Прости. О чем ты?
— Я почувствую себя намного лучше, как только ты вернешься домой. Где ты?
— Я… — черт, чем меньше она знает, тем лучше, но у меня уже не было сил лгать. — Я прилечу первым же рейсом. И позвоню тебе перед вылетом. Хорошо?