Из самого центра груди Кинга будто бы выплыло цветное облако. Фиолетовый цвет быстро сменился сначала на красный, а затем на синий и стал испаряться прямо на моих глазах.
— Что происходит? — спросил Стефанос.
— Думаю, это работает, — цвет Кинга стал ярко зеленым цветом жизни. — Он возвращается.
Но как только я произнесла эти слова, цвет стал темнеть.
— Вот черт! — я не знала, что сказать.— Я выбираю тебя! Я выбираю тебя! — закричала я, но его цвет продолжал угасать.— Нет! Нет! Черт, Кинг, ты не можешь так со мной поступить.
Испугавшись, я вскочила и прислонила ладони к его лицу.
— Кинг? Ты слышишь меня? — я посмотрела на Стефаноса. — Что же не так? Что я сделала не так?
Мы не могли зайти настолько далеко и потерпеть неудачу. Не могли.
— Ну же, Кинг! Ты высокомерный, упрямый ублюдок! — я стала трясти его за плечи. — Я выбрала тебя! Я вернула тебе жизнь! — но его лицо постепенно становилось пепельно-серым.
— Нет! — рыдала я. Почему это не сработало? — Ты не можешь уйти! Я так тебя люблю!
Я поцеловала его прохладные губы и припала лицом к его груди.
— Пожалуйста! — рыдала я, зная, что это мое наказание за то, что я с ним сотворила.
И тогда я поняла, что абсолютно все неважно, я все равно выбрала бы Кинга. Это ужасная и эгоистичная правда. Я могла бы пережить все, что угодно, кроме…
— Ты говоришь это ради красного словца? Потому что, уверяю вас, мисс Тернер, ваши признания не купят вам искупления.
Я подняла голову:
— Кинг?
Он открыл один глаз ярко голубого цвета.
— О, Божечки мой! — вскрикнула я, чувствуя, что такого счастья я не испытывала никогда в жизни. Подавшись вперед, я обхватила его лицо ладонями и обрушилась с поцелуями на его губы. — Божечки! Божечки! — только и могла произносить я, целуя его снова и снова.
Он ярко улыбнулся и слегка меня отодвинул:
— Мне тяжело дышать.
Я впитала в себя его улыбку и вздохнула от радости:
— У тебя голубые глаза. Чертовски голубые.
И его кожа вновь вернулась к своему смуглому естественному цвету.
— Ты такой красивый.
На лице Кинга появилась небольшая ухмылка, но он промолчал.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Стефанос, и Кинг перевел взгляд на него.
— Живым и… голодным. Я очень, очень голоден.
— Ты… голоден? — спросила я, чем снова привлекла его внимание.
— Да. И это касается не только еды.
Мое сердцебиение ускорилось, и все внутри затрепетало. Каждый сантиметр моего тела вопил от восторга.
Так. Нужно разобраться с едой для этого мужчины. Ему понадобятся силы.
Кинг снова вяло улыбнулся. Было видно, как он слаб.
— Ты все еще можешь читать мои мысли? — спросила я, и он кивнул.
— Видимо, да.
Тогда ты должен знать, что я очень сожалею. Обо всем.
— У нас есть много тем для обсуждения, — сказала он, продолжая улыбаться. — Но позже. Мы обсудим это позже.
Верно! Он был голоден и должен был насладиться его утолением.
Я встала:
— Пойду и найду кого-нибудь из прислуги. Что ты хочешь поесть?
Я ждала ответа Кинга, но вдруг увидела, что его цвет стал синим. Печаль? Вдруг мне стало холодно, а выражение его лица сменилось ужасом. Я собралась спросить у него, в чем дело, но вдруг почувствовала, как по моей груди течет что-то теплое. Посмотрев вниз, я обнаружила, что с меня стекает на пол кровь. Она текла из раны на моей шее, и боль, которую я почувствовала, вряд ли можно сравнить хоть с чем-нибудь еще.
— Миа! — Кинг спрыгнул с кровати и успел поймать меня до того, как я упала на пол. Краем глаза я увидела Стефаноса, который бросил в мою сторону окровавленный нож.
Кинг отчаянно пытался остановить кровотечение, зажимая рану пальцами.
— Нет! Нет! Боже мой, нет!
Я чувствовала, как жизнь покидает мое тело, и леденеют кончики пальцев на руках и ногах.
— Какого хрена ты это сделал? Я убью тебя! — закричал Кинг.
— Проклятье снято. Вы обрели покой. А я должен был убедиться, что эта сучка Провидец больше никогда не сможет разрушить чью-то жизнь снова.
Разумом я пыталась понять смысл того, что он только что сказал. Кинг обрел покой, и теперь Спирос свободны. Я никогда не уточняла, сколько должен длиться этот покой, обретенный Кингом.
— Я поймаю и прикончу каждого из вас.
— Нет. Ты сможешь убить только меня и моего брата. И мы готовы умереть. Совершенно небольшая цена, которая купит справедливость для всей моей семьи.
Я хотела поговорить с Кингом, но из моего рта доносилось только бульканье.
Все хорошо, Кинг. Такова моя карма. Просто пообещай мне, что ты позаботишься о моих родителях.