- Он гей! – вынесла вердикт Лолка, и все вздохнули с облегчением, типа, что ж делать, сдвиг в голове – это не к нам, а к психиатру. Компьютеры ломаться у нас перестали, директор успокоился, а Тимур получил премию за налаженную работу оргтехники. В общем, все были довольны, кроме меня. Моя одержимость не прошла, а стала приобретать просто неприличные масштабы. Если мы пересекались в одном помещении, я воровски пялилась на его руки, едва прикрытые коротким рукавом рубашки, одетой по случаю жаркого дня, на прядку волос, которую он то и дело заправлял за ухо, когда склонялся к какому- нибудь принтеру. Каждый понедельник, на планерке у директора, я млела от его голоса, когда он отчитывался о работе своего отдела. О том, что мне снилось ночью, лучше вообще не упоминать. Я не вела себя так даже в пятнадцать, когда фанатела от Влада Сташевского. Диагноз ставить мне не надо, я сама его себе поставила. Оставался вопрос, что делать? В том, что действия просто необходимы, я не сомневалась ни секунды. Вы же не забыли про умницу, красавицу и т. д., что было сказано выше? И я начала действовать. Для начала попыталась собрать на него досье: где живет, что ест, с кем спит, ну и в том же духе. Выяснила я удивительно мало. Живет один в съемной небольшой квартирке на окраине, никого к себе не водит, сам по вечерам никуда не ходит. Странный какой-то мачо получается. Монах, что ли? Все эти непонятки заводили меня еще больше, и я решилась на отчаянный шаг. Проследив за ним до дома, подождала пока он закроет машину и поднимется к себе. Потом выбралась из кондиционированной прохлады своего ауди в июльский жаркий вечер и прошмыгнула вслед за объектом своих грез в подъезд. Услышав стук закрываемой двери, поднялась еще на один пролет и затормозила у окошка в пяти метрах от нужного мне этажа, пытаясь собраться с мыслями, и понять: какого дьявола я тут делаю. Как я объясню ему свое появление? Вот она я, любите меня красивую? Этого не позволяла элементарная гордость, а еще если представить его снисходительный взгляд… Все, Эвелина, ты окончательно свихнулась. И через минуту я поняла, что это действительно так, потому что дверь моего неприступного принца хлопнула, и на лестничную площадку просочился … призрак. Я, конечно, не уверена, что это призрак, потому что я раньше, конечно же, их не видела, но то, что выплыло на площадку, было похоже как раз на призрака, таким, каким рисуют его в кино. Эта субстанция была приятного серебристого цвета, одета в старинный костюм эпохи Возрождения и невообразимо взволнована. Не знаю, по каким признакам я тогда это смогла определить, но в тот момент я не сомневалась: беда. Привидение на миг застыло в воздухе, потом, увидев меня, стало отчаянно махать руками, стараясь что-то мне поведать, то и дело показывая на дверь квартиры Тимура. С моим программистом беда! Эту мысль я додумывала уже в коридоре квартиры. Коридор был обшарпанный, грязный и абсолютно не вязался с образом Тимура, каким я его уже успела узнать. Призрак скользнул передо мной в комнату и позвал меня, отчаянно жестикулируя. Я тут же последовала за ним, мысленно решив потом трезво во всем разобраться. На грязном диване лежал Тимур и тяжело дышал. Его белая рубашка дико смотрелась на фоне тряпья, которым был покрыт замусоленный диван. Эти моменты автоматически отмечал мой, к тому времени абсолютно свихнувшийся мозг, а тело уже бросилось к раненому человеку. В том, что он ранен, я не сомневалась, так как белоснежная рубашка слева была залита чем-то красным. Я до сих пор удивляюсь, как не упала в обморок в тот момент, но об этом позже. Призрак помахал перед моим лицом полупрозрачной рукой, привлекая внимание, и показал на шкаф. Я бросилась к дверце и, открыв ее, обнаружила какой- то стеклянный сосуд странной формы. В сосуде оказалась мутная белесая жидкость. Призрак показал на сосуд и Тимура и сделал жест, как будто что-то пьет.
- Мне напоить Тимура этим?- призрак отрицательно покачал головой и показал на меня, а потом подплыл к раненому и коснулся его руки.
- Это нужно выпить мне, а потом взять его за руку? — в критических ситуациях я становлюсь очень сообразительной. Призрак кивнул.
Я подозрительно повертела сосуд и понюхала его содержимое. Призрак, словно в порыве отчаяния, поднял руки и кивнул на еле дышащего Тимура.