— НАДО… — посмотрела она на него и вдруг передумала: — Хотя нет, ты прав: не трогай его — просто найди! Я его САМА УБЬЮ… — пообещала она и, уткнувшись лицом в колени, снова расплакалась. — Он мне всю жизнь испортил…
Каро молча смотрел, как она плачет, и мучительно раздумывал, что ему делать дальше. Признаться, что это он стоит за всеми письмами? Она его просто возненавидит! Но она и так его ненавидела, просто не знала, что это ОН, так пусть хоть выплеснет на него свою ненависть. Пусть выплеснет на него все эмоции, всю свою ярость и гнев — только не молчит, уткнувшись в стену равнодушным взглядом, и не рыдает вот так: молча, без звуков и всхлипов…
— Он Ваську так запугал, что тот меня бросил… — не поднимая головы, прошептала Лика сквозь слёзы. — А мы пожениться хотели…
— Ты любишь его… — заметил Каро, вспоминая растрёпанного Ваську, и грустно усмехнулся: вот уж действительно — любовь зла…
— Нет! — резко мотнула головой Лика.
Этот ответ был более чем неожиданным. Зачем так плакать и убиваться по человеку, к которому ничего не чувствуешь? Каро искренне не понимал и слегка растерялся.
— Объясни, — тихо попросил он. — Если Васька тебе не нужен, то, что…?
— Мне обидно очень… — прошептала она, продолжая плакать. — Он даже бороться за нас не стал… ПРЕДАТЕЛЬ…
И Каро понял. Он понял, почему она плакала. Это было разочарование — горькое разочарование в человеке, которому она доверяла и которого считала куда лучше, чем он оказался на самом деле. Это всегда больно, когда приходится в ком-то разочаровываться, а у Лики это был первый столь болезненный опыт ошибки в людях.
— А знаешь, что самое обидное? — перестав плакать, неожиданно посмотрела она на него и кивнула на письмо. — Он прав: Васька не стоит моих слёз. Когда любишь — никого не боишься! А он… Он не любил меня, понимаешь? Просто НЕ ЛЮБИЛ…
— Зато этот тебя, наверное, очень любит… — мягко заметил Каро.
— Ну и что! — недовольно фыркнула Лика. — Это не даёт ему права вмешиваться в мою жизнь и решать за меня!
— Не даёт, — согласился Каро. — С другой стороны, если бы он этого не сделал — ты так и не узнала бы, каков твой Васька на самом деле. Потом ещё больнее было бы.
— Может мне ему ещё «спасибо» сказать?! — вновь фыркнула Лика.
— «Спасибо» не надо, — грустно улыбнулся Каро. — Но и убивать тоже как-то не очень честно будет… — усмехнулся он. — Тебе так не кажется?
Задумчиво нахмурившись, Лика молча размышляла над его словами.
— Ладно, пусть живёт… — недовольно проворчала она. — Но ты всё равно его найди! Скажи, чтоб больше не лез в мою жизнь: я сама буду решать с кем дружить — а он пусть не вмешивается!
— А если он мне не поверит…? Он может решить, что я лгу или запугиваю его, (так же, как он запугал твоего Ваську). Глупо как-то получится… — слегка улыбнулся Каро. — Будет лучше, если ты сама обо всём с ним поговоришь. Как ещё он узнает, что это действительно твои слова?
Лика снова недовольно насупилась и начала размышлять. Каро молча ждал, к каким выводам она придёт, ведь от этого решения зависело, сумеет ли он сохранить статус друга в качестве «тайного поклонника» — или придётся раз и навсегда покончить с перепиской.
— Ладно, сама разберусь… — тяжко вздохнула Лика, соглашаясь с доводами Каро, и впервые за всё последнее время улыбнулась: — А Васька пусть жалеет, что оказался таким трусом…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Наконец-то в доме Орифа воцарились тишина и благодать! Увы, но и это относительное спокойствие, (если учитывать многочисленную шуструю детвору), продлилось недолго.
Август был в самом разгаре, когда подходя к дому Орифа, Каро с Максом услышали громкие крики, доносившиеся из окон второго этажа.
— Он хороший! — кричала Лика. — Он ОЧЕНЬ хороший! И добрый!
— Нет! — раздался грозный ответ отца.
— Тогда я с ним уйду! — срываясь на плачь, пообещала Лика. — Вот увидите — УЙДУ!!! Я его не брошу!
Быстро переглянувшись, Каро с Максом вошли в подъезд.
— А это что за «чудо»?! — резко остановившись посреди лестницы, неожиданно воскликнул Макс.
Возле почтовых ящиков сидела огромная псина, привязанная к мусоропроводу обрывком грязной верёвки. Пёс был породистый: восточно-европейская овчарка чёрного окраса с мощным крепким костяком и острыми клыками, которые он тут же продемонстрировал, предупредительно зарычав.
— Ты чей…? — слегка усмехнувшись, спросил его Каро, внимательно рассматривая пса и осторожно подходя поближе.