Он понял, что она хотела сказать.
— Иди ко мне… — ласково позвал Каро, крепко обнимая и прижимая её к себе. — Ты не сердишься на меня?
— Нет… — покачала она головой и очень тихо призналась: — Мне хотелось, чтоб это был именно ТЫ…
— Как же я тебя люблю… — едва слышно выдохнул Каро.
Не выпуская из рук своё счастье, он прилёг на диван, и Лика удобно устроилась головой у него на плече. Они просто лежали молча, обнявшись, и слушали, как перестукиваются их сердца, тихо шепча друг другу признания в любви…
— Ты, правда, давно меня любишь? — спустя долгое время, задумчиво спросила Лика, прислушиваясь, как бьётся его сердце.
— Правда… — улыбнулся Каро, крепко прижимая её к себе. — С того лета, как вы новоселье отметили. Ты в Казахстан уехала — а меня такая тоска взяла… Домой приду, пистолет достану и смотрю на него, как дурак: сыграть с самим собой в «русскую рулетку» — или нет…? Застрелиться хотелось — до чёртиков! — грустно усмехнулся он. — Я уж думал, совсем с ума сойду, а потом ты вернулась — и всё завертелось… Сначала с Чёрным пришлось решать проблему — потом ты мои нервы на прочность проверяла: до сих пор помню, как твои пальчики по моей татуировке скользили… — прошептал Каро, нежно прикасаясь губами к виску Лики.
— Это когда такое было…? — задумчиво нахмурилась она.
— Да когда ты с подружками на Ису загорать ходила! — слегка усмехнулся Каро. — Ребят на понтоне помнишь…? Там все наши были. Игорёк вас потом на мотоцикле по домам развёз.
Лика смутно припомнила историю на понтоне: в памяти остался расплывчатый образ какого-то парня с татуировкой — и мгновенно изменившиеся лица мужчин, как только Улька назвала вслух её настоящее имя. «Кар…» — крикнул один из ребят и резко осекся. Только теперь Лика поняла, что парень вовсе не хотел стать всеобщим посмешищем, и это была простая оговорка.
— Что-то я не припомню, чтобы в той компании кого-нибудь звали «Каро…» — повернувшись на бок, укоризненно покачала она головой, лукаво поблёскивая глазами.
— Ты тоже взяла себе чужое имя! — весело улыбаясь, парировал Каро. — Я только позаимствовал твой приём.
— Ну-у-у… У меня были на то веские причины! — улыбнулась в ответ Лика. — А почему ТЫ ничего не сказал…? Ты мог уже тогда признаться, что я тебе нравлюсь.
— И ты согласилась бы встречаться со мной…? — испытующе посмотрел на неё Каро. — Если бы я тогда сказал правду — я стал бы твоим КОРОЛЁМ…?
— Не знаю… — покачав головой, слегка усмехнулась Лика. — Скорее всего, нет… — задумчиво провела она рукой по его плечу, медленно скользя по изгибам витой татуировки. (Так вот почему ей всегда казалось, что она уже видела её раньше!)
— Потому и не признался… — задыхаясь от нахлынувшей нежности, прошептал Каро, чувствуя, как по всему телу пробегает мелкая дрожь. — А в лесу, помнишь…? Ты на сосну залезла, на самую макушку… Я когда тебя с дерева снимал — чуть с ума не сошёл… Так бы и держал тебя на руках всю свою жизнь — ни за что бы не отпускал! — признался он. — А когда ты стрелять училась — всё поцеловать тебя хотел… Ни о чём другом думать не мог! Если бы одни были — точно поцеловал бы…
— А когда ты про девушку говорил, которую любишь… — вдруг вспомнила Лика. — Это про меня что ли было…?!
— Про тебя… — лукаво улыбнулся Каро. — Я же обещал, что на свадьбе ты будешь сидеть на самом почётном месте! А кто может быть важнее невесты с женихом?
— Какая я глупая… — тихо рассмеялась Лика над своей недогадливостью.
— Нет… — глядя на неё безумно нежным взглядом, покачал головой Каро. — Ты — самая замечательная девушка на свете! И я тебя очень сильно люблю…
Всё ещё боясь поверить, что это не сон, он прикоснулся губами к её губам, даря трепетный поцелуй, и душа зазвенела от радости, как тонкая натянутая струна. Лика почувствовала, как окружающий мир мгновенно растворился и исчез, уступая место изумительно синему, как распустившиеся васильки, бескрайнему пространству. Она словно парила посреди необъятного космоса, и душа захлёбывалась от невероятной радости и счастья…
— Вечером к родителям твоим пойду… — нежно целуя её губы, прошептал Каро. — Скажу, чтоб готовились сватов встречать…
— Нет! — испуганно встрепенулась Лика, мгновенно возвращаясь с небес на землю. — Не говори им ничего! — умоляюще заглянула она ему в глаза.
— Почему? — удивился Каро. — Ты не хочешь свадьбы?