Хашиец подлетел к обшивке, которая слегка подсвечивалась в темноте, что-то нажал, и в сторону отъехала дверь. Из корабля пахнуло жаром и пылью.
– Нам повезло, корабль не засыпало полностью. Когда я уходил отсюда, Эхра Курун был почти весь на поверхности.
Ахрам проводит ладонью по гладкому сплаву обшивки, прислонился лбом к поверхности корабля, будто прощаясь с другом. Я не тороплю его, слишком хорошо знаю, как тяжело расставаться с прошлым. Но Ахрам и сам понимает, что времени в обрез.
Он шепчет что-то на своём, переводчик не улавливает и сказанное им так остаётся для меня загадкой.
Входим в тёмный коридор. Дорогу освещают фонари на комбезах. Тусклый свет теряется в глубине коридора, а глухие звуки шагов тонут где-то вдалеке, отражаясь от стен.
Жутко, но стараюсь не трусить. Сама ведь напросилась.
Ахрам перехватывает меня за талию и притягивает к себе.
– Я иду первым, ты за мной, – наказывает он мне, – ещё не хватало, чтобы ты провалилась.
– Не надо считать меня совсем дурой.
– Тш-ш, – шипит Ахрам. И мне приходится замолчать.
Когда проходим до мостика, хашиец подходит к панели управления. Активирует её прикосновением. Корабль словно дёргается, но тут же с тихим гулом затихает.
– Его уже не починить, – шепчу Ахраму. Почему-то говорю шёпотом, будто боюсь, что меня кто-то услышит. Хотя знаю, что на корабле кроме нас никого.
Ахрам упрямо жмёт кнопки снова, и по всему кораблю загорается тусклый аварийный свет.
– Я знаю. В этой пустыне не отремонтировать. Будь мы ближе к Хаше и нашему флоту, я бы не дал ему гнить здесь.
– Да, Ахрам, мы понимаем, – я чувствую, как ему тяжело находиться здесь. – А где команда? Весь экипаж?
– Никого не осталось. Большая часть погибла при разгерметизации корабля, остальные – при падении. Оставшиеся, как и я, попали в рабство. Не знаю, где они сейчас. Их купили раньше.
Его слова пронизаны болью и сожалением. Потерять корабль больно, а с командой вдвойне больнее.
– Надеюсь, никого из твоих родственников не было среди погибших? – спрашиваю его, ведь совсем ничего о нём не знаю.
– Ты о чём? – Ахрам пристально смотрит на меня.
– Жена, братья, сёстры. Они не служили с тобой?
Отводит взгляд, задирает подбородок.
– Нет, жена умерла два года назад, вместе со всей моей семьёй, когда ваша Федерация подписала с митсролами мирный договор о ненападении, мистролы сразу выступили всем флотом против нас. Им потребовалось всего двое суток, чтобы захватить Хашу. Бомбили и расстреливали всех. Жена и дочь погибли. Я был в это время на корабле.
Так больно в груди, будто не он родных лишился, а я сама. Моя эмпатия всегда была развита сильнее, чем у многих ребят детского дома. Приходилось скрывать свои способности, но сейчас сдерживаться невероятно сложно.
– Прости, – прикасаюсь к его руке, поглаживаю, забираю часть его боли, чтобы ему стало легче. – Теперь понимаю, почему ты так ненавидишь землян.
– Ты была права. Нельзя всех под одно грести. Тебя я не считаю виноватой в их смерти. Виноват я, что не оказался рядом.
– Я, конечно, понимаю, что у вас душевный разговор, но, может, уже делом займёмся? А иначе мы ни хрена не успеем, – раздаётся раздражённый голос Паши.
А я совсем забыла про него.
Глава 13
Ахрам, не обращая внимания на Пашкины слова, неожиданно проводит пальцем по моей щеке. Сейчас он не кажется никаким самодуром, вполне человечный, хоть и инопланетянин.
Пашка откашливается, снова пытаясь привлечь к себе внимание.
– Ну раз вы так сильно заняты собой, может, укажешь, в какой стороне инженерный отсек, – с еле скрываемым сарказмом спрашивает капитан.
– Сначала мне надо попасть в мою каюту, – отвечает Ахрам. – Она в центральной части корабля. А в инженерный отсек без моих вибраций не попасть.
– Ну ок. Веди тогда нас. Ты же капитан этого корабля, насколько я понимаю.
Хашиец явно начинает терять терпение, окидывает Пашу недобрым взглядом и без лишних слов идёт в центральную часть, которая находится под землёй.
Даже не представляю, как туда можно спуститься без страха. Коридор кажется непроглядной пропастью, в которую так бесстрашно спускается Ахрам. Мне хочется закрыть глаза ,когда надо следовать за ним. Гравиботинки не дают возможности летать, они лишь затормаживают падение, поэтому приходится спускаться вплотную к стене, вернее, к потолку. Чем глубже спускаемся, тем жарче и тяжелее дышать. Следую за Ахрамом след в след, Паша замыкает нашу мини-процессию. Вновь загорается бирюзовое сияние при прикосновении ладони Ахрама. Дверь опускается вниз, и мы влетаем в каюту капитана. Свет фонарей выхватывает отдельные части комнаты.