– Ого! – шепчу я. – Настоящие хоромы.
И тут же закашливаюсь. Дышать сложно. Одежда вся намокла от пота. Я будто не на корабле, а в сауне побывала.
Ахрам отходит к дальней стене. Когда я подхожу вслед за ним, низ стены отодвигается, открывая вход в комнатку. Там много полочек, но они все пустые.
– СВолочи, грязные мизольские крысы, – ругается Ахрам, остальные слова переводчик отказывается переводить. – Я надеялся, что не найдут тайник.
– Только не говори, что мы зря спускались, – недовольно цедит Пашка.
– Не зря, – огрызается Ахрам.
Он снимает правую полку, в стене скрывается ещё один маленький тайник.
Вижу, как в руках хашийца поблёскивают круглые камешки, он пересыпает их себе в нагрудный карман, туда же прячет банковскую карту.
– Этот тайник они не нашли. Деньги у нас теперь есть, на ремонт хватит.
– Отлично. Теперь за ядром.
– Ядро вышло из строя, – отвечает Ахрам.
– Как вышло? Ты же говорил.
– Говорил. Надеялся, что при падении оно не повредилось. Но данные на панели управления выдали повреждения. В инженерный отсек опасно спускаться.
– Блять, я же тебе поверил, – теперь ругается Пашка.
– Я не предсказатель, будущего не вижу. Хочешь проверить, спускайся. Но я верю датчикам.
– Ну да, конечно…
– Паша, прекрати. Ахрам и так мог бы ничего нам не показывать и не помогать. А ты вечно недоволен.
Графон неприятно пищит, возвещая о приближении утра и восходе солнце.
– Вверх карабкаться будет сложнее. Не стоит задерживаться.
Подъём действительно оказывается сложнее. Я задыхаюсь. Кажется, жара даже лёгкие уже выжигать начала. Хашиец даже вида не показывает, что ему тяжело. И я понимаю, что он бы уже давно забрался, но продолжает медленно подниматься, придерживая меня. Подавая руку, где я не могу дотянуться. Пашка старается не отставать, но ему тоже тяжело.
На космолёт мы поднимаемся с первыми лучами солнца. Мне хочется залезть в ванну со льдом, но вместо этого я сажусь в кресло и направляю космолёт подальше от этого пекла. Руки трясутся от напряжения и не хотят слушаться.
Замедляю ход, только когда вижу вдалеке спасительные горы, где мы останавливались в последний раз.
– Ну что? Что? – в который раз спрашивает Юля.
Но я так устала, что нет желания ни говорить, вообще ничего. Только в душ. И спать.
Пусть капитаны объясняют ей всё, а меня это не касается. Всё, что зависело от меня, я сделала.
Как только захожу в каюту, сдираю с себя комбез, нижнее бельё, которое словно вторая кожа облепила тело. Всё чешется от пота. Мне кажется, от меня воняет за километр.
Иду в душевую, включаю тёплую воду, но после жары она кажется прохладной. Так и стою несколько минут, не шевелюсь. Вода стекает по волосам. Упираюсь лбом в стену кабины.
На душе почему-то так паршиво.
Дверь кабинки открывается и входит обнажённый Ахрам.
Меня буквально парализует.
Как? Как он вошёл? Неужели я забыла каюту закрыть?
– Что ты тут делаешь? – ко мне возвращается дар речи. Я пытаюсь прикрыть грудь и сдвигаю ноги. Может, мы и целовались когда-то, но сейчас кажется, что это было когда-то давно.
– Как что? Пришёл помыться.
– У тебя есть своя душевая, – возмущаюсь я.
– Я не хочу один. Мне нравится быть с тобой.
– А мне не нравится. Я устала. Уходи. Это моя каюта, и я не хочу, чтобы ты входил в неё без разрешения.
Ахрам притягивает меня к себе и разворачивает спиной.
– К своей женщине я буду заходить, когда хочу.
Пытаюсь вырваться, но он держит мёртвой хваткой.
– Я не твоя женщина!
– Когда ты меня купила, автоматически стала моей. А я твоим.
Глава 14
После слов Ахрама меня охватывает беспокойство: уж слишком его слова на брачную клятву смахивают. Не знаю, какие правила и традиции у хашийцев, но в любом случае я на место его жены или возлюбленной не претендовала.
– Ахрам, пусти сейчас же, – продолжаю сопротивляться. Хоть мне и приятны его прикосновения, но то, что упирается мне в поясницу, пугает до дрожи в ногах. Я никому никогда не говорила, но у меня не было ещё ни разу связи с мужчиной. Все эти чувства и затуманенные влюблённостью мозги меня жутко раздражали.
У меня была одна цель – вырваться с Земли, и если бы я распалялась на отношения, вряд ли бы у меня что-то получилось.