Глава 15
– Ра асала ваджина,– бурчит Ахрам и отодвигается, прикрывает меня покрывалом.
– Что?– ошалело смотрю на него.
Оказывается, это неприятно – быть брошенной вот так. Хотя я ведь для этого ему и сказала, что девственница, чтобы он отстал.
– Ра асала ваджина, – снова повторяет Ахрам. – Нихра.
Встаёт с кровати и подбирает с пола свой комбез. А я хоть и возмущена до глубины души, засматриваюсь на его покачивающийся член. И в памяти всплывает его фраза.
“Вы, землянки, такие нежные, что и одного раза с хашийцем не выдерживаете”.
Неудивительно. Наверно, таким проткнуть насквозь можно.
– Ты…ты можешь на нормальном языке объяснить?
Ахрам оборачивается перед дверью и ещё раз говорит на всеобщем галактическом языке.
– Мне нельзя иметь тебя. Невинная женщина - много лишних проблем.
То есть вот так взять и уйти, это нормально?
Сама не понимаю, почему мне так обидно. Наоборот, ведь радоваться должна. Ахрам натягивает комбез на бёдра, а вверх оставляет обнажённым. Открывает дверь и выходит, оставляя меня лежать на влажных простынях.
В душе ощущение, будто меня предали. Я внезапно стала не нужна, потому что со мной слишком много проблем. Так же, как и мать избавилась от меня, просто сдала в детдом, когда узнала про мою повышенную эмпатию.
“С таким ребёнком только одни проблемы. Лучше бы ты мысли умела читать,” – её слова все эти годы хлёстко стегали мою самооценку, и я как одержимая пыталась всем доказать, что я не обуза. Я сильная и независимая. Я всё могу и умею.
…а сейчас лежу и реву в подушку, потому что какой-то хашиец решил, что я недостойна его любви.
Нет, не любви. Это всего лишь страсть, – поправляю себя. – Такие как Ахрам, вообще любить не умеют. Ненавижу! Как только отремонтируем космолёт и отвезём деседелий, я буду рада избавиться от него. И больше никогда не видеть.
Да, всё верно. Надо поскорее закончить дело. А хашийца больше к себе даже не подпущу. И хоть после обещания самой себе становится немного легче, я всё равно продолжаю плакать, будто кто-то во мне открыл кран со слезами и забыл выключить.
*** ***
На следующий день с трудом разлепляю глаза. Голова болит, будто меня всю ночь били. Я даже не оделась, так и уснула раздетая.
– Найдёнова, мать твою, где ты шляешься? – орёт в графон капитан. А на часах уже обеденное время.
– Сейчас буду. Приболела немного после вчерашнего похода, – отвечаю капитану.
– С тобой всё в порядке? – уточняет Паша. Наверно, его пугает мой усталый голос.
– Да вполне. Просто вчера устала сильно.
– Понимаю, Русь. Ладно. Тогда отдыхай сегодня. Мы с Ахрамом всё сделаем сами.
– Спасибо, Паш!
Отключаю графон и снова заваливаюсь в кровать.
Чувствую, как космолёт плавно поднимается в воздух, видимо на пилотском кресле Юля. Паша так плавно е умеет летать. Но мне сейчас всё равно, какая апатия, хотя стало немного полегче. Но выкинуть вчерашнюю сцену из головы так сложно.
Я вновь и вновь прокручиваю её, будто кто-то специально вставил флешку в разъём и зациклил видео. Как Ахрам обнимает меня, целует, как прикасается, пока мы были в душе.
А может, зря я храню эту невинность? Может, не надо было вчера вообще ничего говорить ему об этом. Может, вообще и не заметил бы.
Поворачиваюсь на живот и охаю от прикосновения сосков о простыню.
С этим надо что-то делать. Я не смогу нормально работать, если не усмирю собственное тело. А оно и не хочет слушаться, будто хашиец заразил меня своей страстью.
Встаю с кровати, лезу вглубь ящика, там у меня запрятана виртуальная симуляция занятия сексом, раньше она меня спасала. Достаю флеш-память, на которой записана симуляция, вставляю в разъём. Пытаюсь очистить мозг, чтобы настроиться, мне не нужны лишние мысли.
Программа запускается. С минуту сижу тихо. В голове мелькают знакомые образы мужчины ,которого я сама создала в конструкторе. Вот только теперь меня совершенно не возбуждает его вид. И манера говорить раздражает. Надо немного переделать. Отматываю к конструктору и леплю своего любовника заново, а когда заканчиваю, то к своему удивлению и ужасу, обнаруживаю, что слепила копию хашийца.
Вырываю флешку из разъёма, едва не повредив его. Швыряю подальше от себя и валюсь опять на кровать.
Жаль, что из памяти его также не выдрать. Стереть бы всё что было с ним связано, чтобы не будоражил кровь и не поднимал в памяти болезненные моменты.
после часа мучений выкинуть Ахрама из головы, решаю, что больше не могу лежать и думать ни о нём, ни о нас. Лучше занять свои мысли работой. Тяжёлой работой. Ведь именно она всегда меня спасала.