Присматриваюсь.
Человек, что ли?
Лица не разглядеть из-за железного намордника. Руки и ноги мужчины скованы толстыми цепями. Неудивительно такой наверно обычную цепь с лёгкостью порвать может.
Щуплый продавец, больше похожий на усохшую лягушку, громко кричит на шарабанском. В наушнике речь мгновенно преобразуется в русскую.
– Дамы и господа! Обратите внимание на мой товар. Наисвежайший. Добытый буквально на днях. Все рабы законные, с бумагами. Помогут вам и в приборке и готовке. Заменят вас и освободят кучу свободного времени. И даже согреют ночью в постели. Если вы понимаете о чём я. А в первую очередь обратите внимание на данный экземпляр. Любая шарабанская дева была бы счастлива ощутить на себе ласки настоящего хашийца.
Из толпы доносятся смешки.
– Скорее он прирежет любую шарабанскую деву, да и не только шарабанскую, – кричит из толпы пожилая женщина, укутанная в полупрозрачную ткань, под которой, несмотря на полупрозрачность, совсем ничего не видно.
– О, что вы! Этот хашиец совсем ручной, – возражает торговец.
– Ну да, именно поэтому ты обмотал его цепями в три слоя и надел намордник, – не унимается женщина.
– Согласен. Немного придётся его приручить, но вы ведь и цену ещё не знаете. За такую цену можно не пожалеть потратить время на усмирение.
– Цену-то скажи, – кричит кто-то из толпы.
– Всего два пикля. Представляете! Два пикля и этот красавец будет вашим рабом на веки вечные.
Два пикля для такого амбала это, конечно, не много, да и вообще учитывая ценность живой души, очень даже дешёво, – размышляю я. – Но у нас с Пашкой всего на двоих пикль, на еду и воду. Если не учитывать деньги, которые перевёл заказчик. А их трогать нельзя.
– Ты цепи сними, а то может там уже, и живого места нет, – снова голос из толпы.
Вижу, как нервничает торговец, нервно оглядывается на хашийца, сглатывает, но всё же подходит к нему и снимает первый слой цепей.
Из-под ржавого тёмного железа становится видна смуглая кожа пленника. Против воли я засматриваюсь на великолепное тело хашийца.
Красивый. Мускулистые ноги, обтянутые чёрной тканью, плоский рельефный живот, широкая грудь, широченные плечи и злобный ненавидящий взгляд. Я вздрагиваю от этого взгляда, потому что он направлен на меня.
Глава 2
Если ещё секунду назад я хотела его купить, чтобы выпустить его на волю. То сейчас понимаю, что будь у меня хоть сто пиклей, покупка этого дикаря была бы большой ошибкой. Он, конечно, красив, ничего не могу сказать против, но вот нрав у него судя по взгляду…свернёт шею и спасибо не скажет за помощь.
– Нам туда, – показывает Пашка направо, наконец разобравшись с графоном. Он у него иногда барахлит.
Я отвожу взгляд от хашийца и следую за Пашкой. А перед глазами всё ещё вижу недобрый взгляд непокорного раба. Да и не похож он на раба. Слишком гордая осанка, слишком дерзкий взгляд.
Погрузившись в мысли, я не с первого раза обращаю внимания на Пашу, который маякует мне рукой.
– Руся! Я нашёл его.
– Кого?
– Кого, кого. Деседелий.
Не успеваю ничего ответить, как со стороны, откуда мы пришли, слышится лязг железа, крики и топот десятков ног.
Я резко поворачиваюсь. На меня несётся хашиец. Хотя несётся слабо сказано, мчится, поднимая за собой столб пыли, цепи, которые сковывают его руки, громко звенят, а за ним бежит охрана рынка и стражники торговца. Народ , который ещё секунду назад жил, спорил, передвигался, замирает, наблюдая за погоней. И все как один понимают, что у хашийца совсем нет шансов. Хотя бы потому что он в цепях, без оружия и бос. А преследующие его стражники одеты в защитные костюмы с отличной бронёй, а на ногах у них гравиботинки.
– Стой! – орёт стражник.
Но хашиец и не думает останавливаться. Он проносится мимо меня, едва не сбивая с ног. А за ним следом пролетает капсульный разряд, ударяет хашийца в спину, полностью парализуя его.
Дикарь с низким рыком валится на землю, а подбежавшие стражники начинают запинывать непокорного раба.
От ужаса у меня волосы на всём теле встают дыбом. Сама не понимая, что делаю, я подлетаю к стражникам и начинаю распихивать их.
– Что вы делаете? Вы же забьёте его до смерти, – кричу, задыхаясь от возмущения.
– Тебе-то какая разница, землянка? – рявкает один из стражников. – Не лезь не в своё дело.
Он толкает меня, и я отлетаю на несколько метров назад, ударяюсь о стену палатки.