– Да как вы смеете? – вступается за меня Пашка.– Вы только что ударили знатную госпожу. Я заявлю на вас в шарабанский совет.
Стражник, который толкнул меня, перестаёт пинать хашийца только ради того, чтобы расхохотаться в лицо Пашке.
– Кому ты сказки рассказываешь? – слышу сквозь хохот. – Не думал, что землянские богачи носят нищенские комбинезоны, без защитных биополей.
Заставляю себя подняться, хоть голова ещё гудит от удара.
– А ну, отошёл быстро от моего раба, ты мизольская падаль, – говорю спокойно, но голос звенит сталью.
– Твой раб? – переспрашивает стражник, видимо, главный из всех.
– Мой. Потому что я его покупаю. Или твой хозяин уже решил, что ему не нужны два пикля?
– Это надо спрашивать у хозяина. Поднимите это мясо, – командует стражникам и снова обращается ко мне. – Идём. И лучше, если у тебя окажутся твои деньги с собой.
Стражники волокут хашийца почти волоком, тот не подаёт признаков жизни, за ним тянется след из бордовой крови.
Я иду следом, и только когда слышу шёпот Пашки , вспоминаю про него.
– Руся, ты чё творишь? У нас же нет денег.
– Молчи, – шепчу ему в ответ. – У нас есть деньги от заказа. Ими и оплатим.
– Ты что дурная? А на что мы деседелий купим? Мы ведь даже улететь не сможем.
– Что-нибудь придумаем. Молчи, – шикаю на Пашку. Ещё не хватало, чтобы стражники услышали наши препирательства.
Снова возвращаемся. К торговым рядам с рабами. Продавец, похожий на лягушку, слушает своего охранника, который склонился над ним и что-то говорит в ухо. По алчному блеску в глазах понимаю, что сделке быть.
– О дорогая землянская госпожа, я слышал, вы решили купить хашийца.
– Да. Хочу, – вздёргиваю подбородок и надменно смотрю на лягушонка.
– Пять пиклей и он ваш, – елейным до тошноты голосом озвучивает цену продавец.
– Пять? Ещё пять минут назад он стоил два пикля.
– Ну вы же не купили за два, теперь он стоит пять.
– Он избит. Мне его выхаживать придётся, – возмущаюсь я. – Два и не пикля больше, иначе я ухожу.
Упрямо смотрю в белёсые глаза продавца, не отвожу взгляд. Пусть попробует прогнуть меня.
– Ну хорошо, хорошо, – после недолгой заминки всё-таки соглашается продавец. – Два так два.
– И доставьте его к моему кораблю. Из-за ваших стражников он теперь и идти не сможет.
– Хорошо.
Ударяем по рукам с продавцом. Перевожу ему деньги, стараясь не думать о том, что они не мои.
Вот окажемся на корабле, там всё с Пашей и обсудим.
А решение найдём. Должны найти, иначе нам будет секир-башка, как часто любит говорить Пашка.
_______________________
Дорогие читатели! Я рада приветствовать вас в своем новом фантастическом романе. Признаюсь честно, это мой первый опыт написания фантастики, но тему эту очень люблю. Смотрю фильмы, читаю книги, вот поэтому решила тоже попробовать.
Героям предстоит пройти много испытаний, расправиться с проблемами и нехорошими людьми, и, конечно же, обрести любовь. Надеюсь вам понравится.
Выкладка прод будет первую неделю каждый день, потом через день.
Ну что? Поехали!
П.С.: Мне будет очень приятно, если вы поддержите мою книгу звездочками и лайками. Для вас это одно нажатие, а для автора огромная радость. Заранее благодарю ❤️❤️❤️
Глава 3
– А это ещё кто такой? – спрашивает Юля наш медработник, которая выскочила из своей каюты на шум.
– В медотсек несите, – командую я, игнорируя её вопрос. И показываю рукой в каком направлении идти.
Три шарабанца, сгибаясь под тяжестью моей покупки, с трудом втискиваются в маленький медотсек.
Паша уже стоит у входа и сверлит меня взглядом. Ждёт, когда посторонние выйдут. Игнорирую его, специально не смотрю.
– Может, ты объяснишь, что сейчас было? – гремит голос позади меня.
Я выхожу из медотсека.
– Ну а что я должна была делать? Смотреть, как у меня на глазах забивают человека? – повышаю голос так же, как Паша на меня.
– Это не человек, это – хашиец. А им защита не нужна. Скорее теперь нам придётся от него защищаться.
Юля охает и прикрывает рот ладошкой.
– Хашиец?! Где же вы его достали?
– Спроси у нашего сердобольного пилота. Пусть она тебе расскажет, как в один момент посчитала, что жизнь пришельца важнее наших жизней.
– Он избит. Встать даже не может. К тому же должен ведь он понимать, что мы его спасли.