Ставлю космолёт на стол, разминаю плечи.
Пора проверить хашийца, а заодно и Пашу. Может, отошел?
Выхожу из каюты, прячу руки в карманы комбинезона. А когда подхожу к медотсеку, застываю статуей. На меня через прозрачную дверь смотрят два карих глаза.
Хашиец буквально прошивает меня своим взглядом. А я вместо того, чтобы позвать на помощь стою молча.
Боюсь пошевелиться, как он отреагирует на моё появление. Как назло, ещё и бластер в каюте оставила.
Вижу, что хашиец медленно подходит к двери, открывает её всё так же, не сводя с меня взгляда.
Нельзя стоять молча, он так и с корабля сбежит и плакали наши деньги. А ещё хуже, если его поймают снова. Этого я допустить точно не могу.
– Стой, – говорю единственное, что приходит мне в голову.
Глаза хашийца будто кровью наливаются.
– Ка ахар эшахан, – цедит низким голосом сквозь зубы.
А я и переводчик отключила, когда душ принимала, так и оставила его в каюте. Но судя по грозному тону, не особо-то, он и благодарен за спасение.
Хашиец отводит от меня глаза, скользит взглядом по стенам общего отсека.
Я догадываюсь, что он ищет выход.
Надо что-то сделать! – кричит мой мозг в панике.
– Я спасла тебя. Помнишь? – говорю по слогам как можно медленнее и дружелюбнее. Заставляю себя улыбнуться.
На звук моего голоса хашиец резко поворачивает голову. И мне хочется тут же шарахнуться назад. Он будто отталкивает меня взглядом.
– Я не просил спасать меня, – отвечает он на всеобщем галактическом языке. Без запинки. Значит, всё понимает, а я думала он дикарь.
– Если бы я не заплатила за тебя , ты бы уже давно валялся в канаве с остальными мёртвыми рабами, – отвечаю я.
– Ты заплатила за меня? – голос становится ещё грознее. – Откуда такие деньги у обычной землянской шлюхи?
Что?
От неожиданности я даже ответить ничего не могу несколько секунд. Я, значит, из-за него встряла по всем фронтам, а он меня ещё и обзывает.
– И это твоя благодарность за то, что я тебя спасла? – забыв про осторожность, моё возмущение всё-таки прорывается.
Секунда...я вижу, как хашиец налетает на меня ураганом, обхватывает мою шею своей ручищей и припечатывает к стене.
Ужас, паника, злость поднимаются словно языки пламени во мне, машу руками, извиваюсь, дёргаюсь, пытаюсь вырваться. Но у хашийца руки длинные, и я не могу дотянуться.
Воздуха всё меньше.
А он с ненавистью смотрит на меня и что-то шепчет на своём.
Неужели я сейчас умру?
Вот так…просто.
Вся жизнь проносится перед глазами за одну секунду. Моё детство в детском доме, вечерние прогулки по крышам, откуда я наблюдала за верхним уровнем города, где жили безупречная часть населения, и я мечтала туда попасть. Первый поцелуй, поступление в лётное училище, встреча с Пашкой, долгожданные полёты.
Жизнь такая короткая, а я ещё ничего не успела. Сквозь помутнённый взгляд вижу, как в отсек вбегает Паша.
– Руслана! – он громко кричит моё имя, бросается на хашийца.
Давление на горло прекращается, тело обретает необыкновенную лёгкость. Я будто лечу, но внезапно врезаюсь ногами в пол и заваливаюсь набок. Но это всё не важно. Важнее то, что я опять могу дышать. С хрипом втягиваю в себя воздух.
Вижу сквозь полуприкрытые веки, как хашиец борется с Пашкой.
Но куда ему выстоять против такого громилы?
Он выше его на голову и шире в плечах, и даже экзокостюм не спасает нашего капитана от мощных ударов хашийца.
Это я виновата, – осознаю на грани сознания. – Я погубила нас, погубила команду. Из-за меня сейчас умрёт Паша.
Отключаюсь.
Глава 5
Прихожу в себя резко. Тут же накатывают воспоминания. Хватаюсь руками за горло. Боль ужасная, глотать больно. Открываю глаза, резко сажусь и ударяюсь лбом о стекло.
– Куда ты собралась бешеная, – слышу голос Юли. – Лежи давай.
Осматриваюсь, до меня не сразу доходит, что лежу медкапсуле.
Неужели всё так ужасно? Или Юля решила перестраховаться?
– Где…Паша и хаш…– выдавливаю из себя.
– Тебе сейчас лучше не говорить. Подожди часок, когда регенерация тканей закончится.
Я киваю, но ждать целый час не согласна. Хочу сейчас знать, что случилось.
– Где Паша?– снова повторяю хрипло.
– Руслана, перестань разговаривать. Или я тебе сейчас тоже вколю успокоительное, как и твоему хашийцу. Пять кубиков ушло на него. Одно разорение, – ворчит Юля.
Ну из того, что она сказала, понимаю, что с хашийцем они всё-таки справились и раз Пашки нет в капсуле со мной, то он жив.