И снова наши взгляды встречаются в зрительном поединке.
– Если ты обманешь, тебе не жить. Я сначала тебя жёстко поимею, а потом убью. Поняла? – шепчет хашиец мне прямо в ухо. От его низкого голоса дрожь бежит по телу и оседает тяжестью между ног.
– Значит, ты согласен присоединиться к нашей команде? И обещаешь никого не трогать?
– Да.
– Поклянись.
– Я сказал “да”, этого достаточно.
– Мне необходимо быть уверенной, что ты не предашь меня и мою команду.
– Слово хашийца стоит десяти тысяч слов землян. Это ваша раса умеет словно змеи вывернуться из любой ситуации. Так же как это было с хашийским договором о мире. Вместо того чтобы выполнить обещания Федерация позволила мистролам уничтожить половину населения нашей планеты. Так что не тебе говорить про честь и достоинство.
– Ты можешь не верить мне, но то, что творит Федерация, никак не значит, что все земляне согласны с этой политикой.
– Что здесь происходит? – позади невольника, и, судя по всему, нашего нового члена команды, раздаётся голос Паши.
Хашиец отпускает меня и поворачивается к капитану.
– Паш, я всё объясню, – торопливо отвечаю капитану.
Потираю запястья, которые ломит.
– Мне нужна хорошая каюта, с душем, – заявляет хашиец Паше. – И новая одежда. Только после этого я готов обсуждать подробности задания.
Встречаюсь взглядом с Пашей. На его лице красуется фиолетовый синяк на пол-лица.
– С каких это пор ты начала заниматься набором людей в команду без моего ведома?
Глава 7
– Паша, я знаю, что это твоя привилегия, но я должна была исправить свою ошибку.
– Обращайтесь ко мне по званию пилот Найдёнова. Я капитан этого космолёта. И все решения буду принимать сам.
– Да капитан, – встаю ровно, выпрямляюсь. Сейчас Паше лучше не перечить, у него бывают иногда загоны. В такие моменты я просто молчу.
– Покиньте помещение. Решать вопрос с хашийцем я буду сам.
Агрессия невольника, которая только улеглась, вспыхивает с новой силой. Я её практически чувствую.
Я бы и рада остаться, что бы помочь Паше и не оставлять его одного наедине с этим громилой, но пристальный взгляд Паши заставляет меня выйти из техотсека. Дверь тут же захлопывается как, только я выхожу.
А я уже представляю себе, как хашиец душит капитана, и когда мы вбегаем, Пашка повержено лежит под коленом соперника.
Холод проскальзывает по моей спине. Ну вот зачем он полез? Я ведь обо всём уже договорилась.
Стою под дверью, не могу уйти, но и войти не могу. Ослушаться приказа страшно. Минуты тянутся как часы, за дверь полная тишина. Хотя я уверена там идёт бойня. А когда через минут десять открывается дверь и капитан и хашиец целые и совершенно спокойный выходят из отсека.
– Где Юля? – спрашивает капитан.
Наш медврач тут же появляется в общем коридоре.
– Итак, команда, хочу познакомить вас с нашим новым, имейте в виду временным членом команды. Его зовут Ахрам Кир…, – Паша оглядывается на хашийца. Тот выступает вперёд и поправляет Пашу.
– Моё имя Ахрам Кимарк Горбодак. Я капитан хашийского корабля Эхра Курун, который был разбит мистролами. Захваченные члены команды были проданы в рабство.
Не знаю, о чём разговаривали они, но произошедшие изменения с хашийцем поражают. Я думала он дикарь, может разорившийся фермер или торговец, их за долги могут в рабство продать, но чтобы военный, да ещё и капитан корабля.
– Меня зовут Юлия Незнанская, я медврач корабля, – Юля протягивает хашийцу руку. – С сегодняшнего дня я отвечаю за ваше здоровье, поэтому не советую со мной ругаться.
Хашиец жмёт руку, и без тени улыбки сканирует взглядом Юлю/
– Опасная землянка? Ну-ну, – кривая усмешка появляется на его губах.
– Зря улыбаешься. С моей иглой ты уже познакомился. Могу и в еду чего-нибудь подсыпать, если что.
– Посмотрим.
Мне не нравится их долгое рукопожатие, и как Ахрам смотрит в глаза Юле.
Опасная она как же. Стервозная это точно. И вообще, какого чёрта она трогает моего пришельца. Это я его купила.. вернее, спасла.
– А меня зовут Руслана Найдёнова, – делаю шаг вперёд, протягиваю руку. – Я пилот этого космолёта. И без меня вы вообще никуда не улетите.
Юля и Ахрам одновременно поворачивают головы ко мне, будто забыли о моём присутствии.
Хашиец смотрит на мою руку, но свою не подаёт. И это ужасно задевает меня. То есть зажимать меня и обнюхивать, это нормально, а для рукопожатия я недостаточно хороша.