- Давай только без тупых прозвищ, хорошо? Сколько раз уже просила.
Парень только усмехнулся и поправил девушке волосы, выбившиеся из легкого хвоста.
- И как тебя величать, моя госпожа? – Владимир прищурился, наклоняясь ближе, нарушая личное пространство. Волны флирта сбивали с толку, не понимая, чего от нее добиваются. Зачем лишний раз выводят на эмоции, нарываться на что-то, рассчитывая на результат, который сидит в его светлой голове. Не проще ли сказать напрямую, чего он хочет?
- Ты покланяться забыл, когда обращался. А теперь, будь добр, холоп, не мешай моему Высочеству слушать музыку и свали в туман.
Глава 4
Ночная прохлада мешала красочным снам. Пальцы рук и ног мерзли, заставляя мелко дрожать, но уходить с тонкой грани сна и реальности не хотелось, потому что потом заснуть будет еще труднее. Посильнее кутаясь в одеяло, девушка поджимает ноги, ладони складывает у груди, ежась от температуры за пределами кровати. Выровняв дыхание, она с полуулыбкой начала наблюдать цветные блики, радуясь приближению сна. Матрас прогнулся под чьим-то весом, а чьи-то наглые руки забрались в теплый мир пухового кокона, притягивая к себе. Жар чужого тела грел лучше любого обогревателя. Размеренное сердцебиение заставляло забыть об окружающем мире, и Даше пришла в голову мысль, что это один из лучших снов, которые она помнила за свою жизнь. Прижавшись спиной к неизвестному, девушка проваливалась все глубже в царство Морфея под бархатистый мужской смешок и крепкие объятия, в которых чувствовала себя по-настоящему защищенной.
- Спи, - хриплый шепот над ухом и теплое дыхание заставляло мурашки бежать по спине. От подобного реализма становилось жутко, но предвкушение чего-то большего перевешивало. Теплые ладони гладили по рукам, убаюкивая. Безумно хотелось что-то сказать, задать вопросы, но сил не было, а глаза словно свинцом налились. А мужской голос продолжал что-то шептать, но разобрать что-то было нереально – суть слов проходила мимо, оставляя после себя лишь странную негу.
Странный сон. Но безумно приятный, чего скрывать.
- И что ты решила? – Галя разливала кипяток по кружкам, наблюдая за поникшей подругой.
Саванова лишь глубоко вздохнула, зацепившись взглядом за кота, который пришел на кухню под шумок. Подруга более-менее успокоилась и привыкла к новому жильцу дома, не набрасываясь на него почем зря. Но Сенька бдительности не терял, предпочитая находиться на расстоянии от странной рыжей девушки, которая до безумия любила кошек.
- Расстаться, что я еще могу решить? – девушка усмехнулась, размешивая сахар в кружке. Ложечка, видавшая еще советское время, немного нагревалась в руке, отвлекая от гула мыслей.
Эти отношения были изначально обречены, и понимали это все. Но этот минутный порыв, когда она ответила «да», эти монотонные месяцы подобия отношений, регулярные измены, которые даже не скрывались, обещания по кругу, что это в последний раз, и у них все будет хорошо.
Она устала. Устала от косых взглядов, язвительных шепотков за спиной, от отсутствия глубоких чувств к человеку, которого приняла, как вторую половинку. Безумно хотелось кричать. От бессилия, от бесконечных попыток создать идеальную картинку, от обещаний, которые нарушаются по щелчку пальцев.
- Может, это политика «дерганье за косички»? – Осторожникова продолжала накрывать на стол, хозяйничая на кухне, которую знала, как свою.
- И чего он ожидал? Бесконечной беготни за ним и регулярных скандалов? – чай с цитрусовым миксом, оставлял приятную кислинку на языке, и помогал успокоить сжатые в тугую пружину нервы.
Они уже давно не в детском саду, где внимание можно было получить, ударив понравившуюся девочку или, как выразилась Галя, дернув за косички. Возраст примирения за счет взрослых уже давно прошел, как и сватовство ими. Политика «поносить на руках» тоже давно не работает, да и сама Даша уже давно не носит пышные платья, чтобы быть самой красивой девочкой в группе. Все можно было бы решить разговорами и поступками. Жаль, что Вова решил действовать через всем известное место, а не логично. Возможно, у них и могло что-то получиться.
- Эй, а как же громкие ссоры и примирительный секс? Проявление чувств собственничества и написывание друг другу двадцать четыре на семь? Это же Вова, ему нужна подобная театральщина. «Весь мир спектакль…» явно писалось под него.