— Угрожаешь?
— Констатирую.
— Почему сроки такие? Документы будут готовы уже через две недели, — прозвучало раздражённое после долгого молчания.
Вера победоносно усмехнулась. Бывшая Кострова повелась.
— Документы, может, и будут готовы, но ваш бывший муж — нет.
— Откуда вообще такая уверенность, что у тебя получится его убедить? Он упрямый, как...
— Я уже это поняла, — перебила ворчание Костровой Вера. — Через четыре месяца вы получите вменяемого, юридически дееспособного Кострова, который подпишет вам всё, лишь бы избавиться от меня.
— Мне не нравится твой тон и вообще всё это не нравится, — устало выдохнула Марина, сдаваясь. — Но выбора, я так понимаю, этот ублюдок мне не оставил. Говори свои условия.
— Мне нужен контракт на полгода с полной изоляцией и финансовым обеспечением клиента. Я справлюсь за четыре месяца, два месяца — запас, учитывая форс-мажоры и своенравный характер клиента.
— Да уж... своенравный — мягко сказано, — фыркнула Марина, явно не желая вникать. Ей было всё равно: как, в каких условиях и с кем проведёт эти четыре месяца её бывший ненаглядный. Вере даже не верилось, что когда-то эта женщина любила Кострова. Наверное, она любила только его деньги и статус. — Куда ты собралась его утащить?.. Хотя, нет. Мне плевать. Но если ты лжешь мне, и ничего не выйдет с подписями, ты ни то, что денег не получишь, я найду тебя и прикончу, поняла?
— Вполне.
— Документы я пришлю тебе вечером. Для переезда возьми ребят из охраны. Финансовые расходы я покрою и выделю тебе ежемесячную выплату, укажешь сколько тебе нужно. Отключаюсь.
Марина сбросила вызов. Вера медленно опустила телефон, выдыхая. Вернулась в холл, где Сергею уже что-то наговаривала в телефон госпожа Кострова.
Сергей внимательно выслушал сбивчивый, истеричный приказ хозяйки, и его лицо окончательно осунулось. Он нажал отбой и посмотрел на Веру с суеверным страхом.
— Марина Сергеевна приказала выполнять любые ваши распоряжения. Вплоть до применения силы. Вера Михайловна... вы ведь понимаете, что это безумие? Полковник не простит нам этого.
— Если ты с ребятами действительно хотите для него лучшего, позвольте мне сделать свою работу.
— Он правда сможет ходить? — Вере даже жаль стало беднягу Сергея. Он искренне переживал за своего командира и заботливой наседкой оберегал его, не понимая, что вредит.
— Правда, сможет. И помните: Марине ни слова. Если она узнает, что я реабилитирую вашего полковника, она убьёт меня, уволит вас всех и ваш Кремень... ему тоже настанет окончательное и бесповоротное хана, — голос Веры источал такую нерушимую уверенность, что начальник охраны даже роптать не посмел. Хотя ему не нравилась затея с передислокацией командира. — Мне нужна закрытая машина с тонированными стеклами. Двое твоих самых крепких, надежных парней, которые умеют держать язык за зубами. И приготовь прочные армейские ремни. А лучше — цепи. Полковник будет драться. До последнего.
Пока Вера с охраной готовится к штурму несокрушимого полковника, приглашаю в крышесносно-эмоциональную бесплатную историю «Инкубатор для бывшего» от прекрасных N. So и Ein Soul Romance.
— Да какая, к черту, аренда, Аня? — его голос прозвучал леденящим цинизмом. — Какой Серега? Перестань мне выносить мозг, ты достала.
Аня замерла на месте. Сердце испуганно екнуло и замерло.
— В смысле?.. Денис, о чем ты?
— В той квартире живет Ирина, — выдохнул он в трубку. — Моя жена. Официальная. Мы расписаны пять лет.
ЧИТАТЬ
Изображение
Глава 7. Штурм
Дверь спальни Кострова распахнулась без предупреждения.
В час дня Руслан всё еще сидел в своем инвалидном кресле посреди погруженной во мрак комнаты. Внутри него разрасталась удушливая пустота, а сильные пальцы по привычке сжимали воздух. Он находился в той опасной стадии депрессивного опьянения, когда уставшее сознание ждет лишь одного — чтобы его оставили в покое и дали спокойно сдохнуть.
Но в покое его никто не собирался оставлять.
В комнату стремительно зашли четверо: начальник безопасности Сергей и двое крупных бойцов — штурмовики Влад и Макс. За их спинами, словно тень, шла Вера.
Руслан мгновенно подобрался. Многолетние рефлексы спецназа сработали быстрее, чем пьяный мозг успел сообразить. Его широкие плечи напряглись, а серые глаза хищно сузились, фиксируя позиции вошедших.