Карину я увидела в нескольких шагах от колоды, она стояла на коленях перед... Кристианом. Как я могла забыть... Это ведь он тут главный палач.
Девочка плакала, сдерживая судорожные всхлипы. Белоснежные пряди волос рассыпались по плечам, закрывая небольшую часть её бледного лица.
Дрожь прокатилась по моему телу, а сердце сжалось от ужаса, когда она вдруг повернула голову в мою сторону и взглянула мне прямо в глаза. С этим взглядом мне передалась вся её боль и страх. Только я могу помочь ей.
Я вновь побежала. Побежала к той, которую не смогу потерять.
Когда палач схватил девушку, я была уже рядом.
- Остановитесь! - закричала я так громко, насколько это было возможно.
Медленный поворот, злой взгляд и такой же злой вопрос:
- Что ты здесь делаешь?
По ощущениям, Кристиан был готов наброситься на меня и самолично задушить.
- Я пришла за подругой. Отпусти её, - показывая рукой на повисшую на руках белой смерти девушку.
- Подруга? - бровь высшего вздёрнулась вверх. - Эта безродная человечка не может быть тебе подругой. Уходи. Не вынуждай меня применить силу.
- Я сказала, отпусти её! - зарычала я, понимая, что если сейчас не настою на своём, жизнь Рины будет обрублена.
Беловласый лорд поднял на меня тяжёлый взгляд и плавно шагнул навстречу, постепенно навёрстывая между нами всё расстояние.
- Ты... - прошипел он. - Не имешь права приказывать мне.
- Я, - прошипела в ответ. - Буду делать всё, что пожелаю, - и выплюнула последнее: - Лэр Кристиан.
Глаза Рованда засияли фиолетовым, и в следующую секунду он схватил меня за горло.
- Нет, ты будешь делать всё, что пожелаю я, Кармен. И сейчас я желаю, чтобы ты увидела её смерть, - усмехнулся он, и развернул меня к себе спиной.
В следующий миг я была прижата к груди. Когда я попыталась возразить, моё рот зажали рукой, а руки скрутили так, что нельзя было ни то что повернуться, даже шелохнуться было нельзя.
Я чувствовала, как стоящий сзади мужчина кивнул. Видела, как Карина подняла на меня стеклянные голубые глаза, как опустилась её голова, соприкасаясь с ледяной колодой, как белая смерть занесла над хрупкой шеей свой "серп". Всего миг, такие ничтожетсвенные секунды... и кровь заливает глянец колоды, затем пол, а дальше небольшим ручейком подбирается к моим ногам. Слёзы давно уже катятся по моим щекам и рукам монстра, который всё это время удерживал, вырывающуюся меня. Теперь же я просто стояла. Стояла и не могла пошевелиться лишь потому, что не хотела. Больше я не хотела шевелиться. Наверное, этот мир всё же ошибся, и ему нужна не я.
Я старалась не смотреть на остывающее тело моей подруги. Девушки, которая была не похожа на всех них. Она не была чудовищем. Слёзы не переставали течь из глаз, заставляя этот мир размываться под пеленой моего горя.
Все мы живём, не подозревая, что произойдёт в будущем. Если так подумать, то у нас в жизни есть только один день. Один единственный день на жизнь, 24 часа на любовь, 1440 минут на счастье, 86 400 секунд на то, чтобы просто радоваться каждой мелочи. Всего лишь один день. И сегодня эти секунду оборвались у двоих. У беловласой красавицы, и у той, которая хотела её спасти, но не сумела. Я просто не смогла.
Тяжёлая рука лорда Рованда соскользнула с моего лица, отпуская.
Возможно, я бы упала от бессилия и зарыдала в голос, если бы не ярость, разгорающаяся в моей груди.
Я рывком повернулась к мужчине, и со всем чувством , греющем меня изнутри, выплюнула ему в лицо:
- Я тебя ненавижу, чудовище.
Сорвавшись с места, я рванула вглубь дворца, растворясь в его мраке.
Двери в комнату открылись раньше, чем я коснулась ручки и оттуда выплыла моя новая служанка. Кукла. Она не Рина. Совсем не Рина.
Оттолкнув её от двери, я забежала внутрь и повернула ключ.
Боль вновь пронзила меня, словно стрела, и я упала на пол, лишённая чувств и желания жить.
Глава 13. Низшие.
Говорят, что ни случается, то к лучшему, однако в моей ситуации всё иначе. Я разбита, как хрустальная ваза. И ощущение, что мир остановился, время замерло, и наступил мрак и гнетущая тишина. Всю эту неделю, после того, как я стала свидетелем смерти моей подруги, я прибывала в этой тишине. Мне стало всё равно, кто и что обо мне подумает. Перестала выходить из своей комнаты. Лишь вечером, кралась по коридорам, запоминая каждую мелочь, для того, чтобы совершить кое-что опасное, но необходимое для меня.
В тот ужасный вечер ко мне пришёл дядя Кристиана, и обнаружил меня без сознания. Три дня я пролежала в кровати, не в силах ни встать, ни поесть, ни тем более поговорить. После долгих попыток меня растормошить, семья Ровандов сдалась и оставила меня в покое. Лишь тогда я смогла хоть немного облегченно вздохнуть.