— За каких молодых? — хрипло сиплю я, в надежде, что молодыми у нас все еще числятся Олег и Ирка.
Но по глазам Иры вижу, что мои надежды можно вычеркнуть, как ненужные фантазии.
— За каких, за наших, — мама Димки протягивает руку и нежно щипает меня за щеку. — Мы, конечно, не ожидали, что наш сын решится так рано, но что уж, любовь! А мы только рады.
— За любовь, — с счастливой улыбкой поддакивает мамань.
— Я что-то не совсем понимаю, — мямлю я, полагая, что внезапно оказалась в доме для сумасшедших и нужно вести себя покладисто. Мало ли, что могут сделать люди, когда их настигла коллективная невменяемость.
— Лиза, — Димка берет меня за руки, поворачивает к себе, так, чтобы удобно было. — Это тебе.
Кладет на раскрытые ладошки коробочку.
Обвожу стол ошарашенным взглядом. Не велика беда, предложение делают совершенно по-другому, так что там явно просто подарок. Кулончик или браслетик или… Неважно. Это не оно. Надеюсь.
— Открывай же, — глаза парня лихорадочно блестят.
— Эээ, даже не знаю, — опять начинаю блеять. — Не при всех же…
— От семьи секретов быть не должно, — поучительно наставляет мама Димки. — Сын от нас никогда ничего не скрывает, он хороший мальчик, воспитанный, любимый, заботливый, самый лучший, — она проводит ладонью за ухом Димки, и он глупо закатывает глаза и улыбается. — О любви его к нашей Лизоньке мы давно знаем, поэтому не запрещали ему прогуливать семейные праздники, а иногда и пары, что уж там. Лишь бы Лизочка не мучила нашего роднуличку своим равнодушием, а тут, когда узнали о взаимности, мы же праздновали всей семьей, да Димочка?
— Да, мам.
От этой сцены и всей услышанной, но пока что не усвоенной полностью информации, мне сильно плохеет. Хотя, после бессонной ночи и глупой ссоры с Марком, куда уж больше.
— Эм… я даже не знаю, что сказать, — со страхом смотрю на странную коробочку, все еще оставив ладошки приподнятыми. Держу припрятанное от глаз сокровище на самом виду.
Ищу поддержку в лице семьи.
Олег обнимает и что-то шепчет на ухо Ирке, они хихикают. Аленка быстро строчит, держа гаджет под столом и усмехается. Папка прячется «в тарелке с салатом» уже полведра съел, не меньше. Родители Димки и он сам сгорают от волнения. Мать мне мимикой показывает, мол, давай, открывай, а то получишь. Молнии из нее так и летят, но замечаю только я, остальным она улыбается.
— Дима, мы не настолько близки, чтобы так открыто… эээ… как бы выразиться… секретов, конечно, быть не должно, но личная жизнь и такие подарки, эмм…
— Да что ты заладила?! Как теленок, мээ, эээ, эмм, — парадирует мать под смех сестер и Олега. Дергает за плечо. Наклоняется и шепчет мне на ухо: — Не позорь меня, Лиза, ради Всевышнего прошу тебя, не позорь!
Прочистив горло, медленно открываю коробочку. А там колечко миленькое с цветочком, усыпанном сияющими камушками. Видно, что дорогое.
— Ооох, — восхищенно вскидывает руки мать, потом хватается за сердце и плюхается на стул.
— Повезло, — одобрительно кивает Ирка.
— Да уж, мечта, — цокает Аленушка без энтузиазма.
Отец приподнимает голову, на секунду смотрит на колечко, потом опять утыкается в поедание салата.
— Что скажешь, Лиза? — с дрожью в голосе спрашивает Димка.
А что я могу сказать? Вот я вляпалась, конечно.
— Ээ, мм… — мямлю под закатывание глаз матери. — Красивое.
— Так надевай же, не стесняйся, золотко, — торопит отец Димки.
— А-аа, на какой палец? — мешкаюсь я, потягивая время. — Этот? Или этот?
Выставляю вперед все по очереди, большой, указательный, средний, и даже мезинец. Делаю вид, что «того самого» пальца у меня просто нет. Сгибаю его на обеих руках. Это палец, который нельзя называть, то есть — показывать.
— Ну что ты, дочка, — хохочет мать Димки. — На тот самый.
— Разволновалась она, — объясняет мама. — Засмущали девочку.
— На тот самый, Лизонька, — кивает Димка.
Беру стакан воды и выпиваю залпом. Меня накрывает отчаяние.
— Дим, мы с тобой так мало…
— Вы знаете друг друга с пеленок, дочка, — мама Димы перестает улыбаться, становится смурной, предчувствуя мой ответ. — У вас любовь.
— Да мы даже не встречаемся, — вспыхиваю я.
— Как это не встречаетесь? — отец парня тоже становится хмурым.
— Встречаемся, — протестует Димка. — Лиза, что ты такое говоришь? Ты же сама согласилась со мной быть! Неужели, ты…
— Но мы даже не целовались и на свидании не были!
После этих слов все за столом начинают хитро улыбаться.
— Так это поправимо, — отмахивается папа Димы.