От шума и толпы незнакомцев, проявляющих ко мне повышенный интерес, – я была единственной новенькой в их закрытом сообществе – я быстро устала и спряталась за углом в полутени, попивая свой сильно разбавленный колой виски. Разглядывала людей и вдруг заметила у импровизированной барной стойки того, кем были заняты мои мысли, – Ноа. Он гипнотизировал напиток в своем стакане, но поднял голову на присевшую рядом девушку. Она что-то сказала, улыбаясь, я видела движение губ. Янг кивнул и подался вперед, чтобы ответить. Я видела, как лицо девушки исказилось, она зло выплюнула какое-то ругательство и ушла, быстро затерявшись среди людей. Ноа не казался огорченным: жестом попросил повторить ему напиток и снова принялся изучать блики.
Еще некоторое время я бездействовала, задаваясь вопросом, стоит ли удовлетворять нерациональное любопытство, но сдалась. Терять мне было нечего: я не собиралась надолго задерживаться на острове, так что неловкость при встрече с Янгом мне не грозила.
– Похоже, ты со всеми такой откровенный, – прокомментировала я увиденное, присаживаясь на место той девушки.
Ноа глянул искоса.
– Зачем терять время, – пожал он плечами, и я снова испытала волнение от звучания его голоса. – Когда оба – взрослые люди и осознают свои желания.
– Так принято, – отзеркалила я его жест. – Нельзя слишком экономить свое время, это заставляет другую сторону чувствовать себя вещью.
– Какая разница, если итог известен? – Он поднял брови. – Если пришла сюда с конкретной целью, и она совпала с моей, к чему эти реверансы?
– Так принято, – снова повторила я, не желая ни искать аргументацию, ни озвучивать ее. К тому же подход Ноа не был чем-то из ряда вон выходящим: я уверена, нашлось бы много девушек с созвучной позицией. Просто ни я, ни та первая девчонка к ним не относились.
Он равнодушно повел плечом, что, пожалуй, означало одновременно несогласие с правилами и безразличие к самому спору. В молчании я оглядела его, решая, насколько пьяна и открыта экспериментам. Ноа привлекал меня как нечто неизведанное и оттого соблазнительное. Я никогда не снимала мужчин в клубах, у меня и отношения-то были всего дважды, и только с одним дошло до постели. Я не считала себя фригидной и испытывала те же желания и потребности, но не слишком страдала из-за отсутствия секса. Возможно, не впечатлил опыт с моим молодым человеком. Возможно, поэтому не ушла от Янга.
– Твое предложение еще в силе? – спросила я беспечно, отдавая себя на волю случая. – Секс за спасенную жизнь, и мы квиты?
Мне снова удалось отвлечь его от размышлений на дне стакана. Ноа посмотрел на меня полноценно, прямым немигающим взглядом, но, как ни странно, по обнаженным ногам скользнул мимолетно.
– Да, – медленно произнес он. – А ты вдруг передумала?
– Никогда не занималась сексом с незнакомцем, – призналась я со смешком. – Подумала, не упускаю ли что-то.
Его губы изогнулись, придавая всему облику какой-то опасный залихватский вид. Я ощутила, как сердце сбилось с ритма. Крутанувшись на стуле, он потянулся ко мне, обхватил руками талию и подтащил ближе, заставляя встать между его бедер достаточно близко, чтобы ощутить его интерес.
– Ноа Янг, – негромким, пустившим дрожь по всему моего телу голосом проговорил он и втянул меня в глубокий поцелуй.
Целовался Янг отлично. Я не позволила волнению помешать мне получать удовольствие и встала поудобнее в кольце опоясывающих рук, и сама обняла его за плечи, а после провела вверх по шее к затылку с коротко стриженными щекочущими волосами. Он мягко отстранился, напоследок лизнув мои губы, поймал мой взгляд. Очевидно, уловил готовность продолжаться, потому что встал и потянул меня за собой. Далеко мы не ушли: обогнули толпу и оказались в крохотном помещении с кроватью.
Отличный сервис для островного клуба.
***
Минула неделя, и я поняла, что закончила все свои дела. Изучение бумаг отца никак не повлияло на мою память о нем: ни личных дневников, ни неотправленных писем, ничего, что выдавало бы его тоску по покинувшей его семье. Как и говорила мать, он был буквально повернут на легенде о русалках, которые, дескать, время от времени появлялись вблизи острова. Рисунки, смазанные фотографии, газетные вырезки, распечатки с форумов – этим хламом, так или иначе имеющим отношение к людям-рыбам, были завалены все горизонтальные поверхности. По правде, меня это разочаровало: хотя мама никогда не скрывала, что рассталась с отцом именно из-за его зацикленности, выросшей из диссертации о легендах этого острова, мне хотелось найти какое-то подтверждение, что отец всё же помнил о нас и хоть иногда сожалел.