Теперь я скорее подозревала, что подарки от его имени отправляла мать.
Было раннее утро, не спалось, до парома оставалось три с лишним часа, и я решила напоследок насладиться океаном в надежде никого не встретить. План удался наполовину: я быстро пересекла пустые улицы, вышла на пляж и вот тут-то заметила темный силуэт вдали. Человек лежал без движений в неестественной позе. По коже поползли мурашки, и вряд ли причиной стал свежий бриз. Оглянувшись в растерянности, я стиснула зубы и пошла к фигуре, держа в руке телефон с набранным номером службы спасения.
Телефон я выронила за пару шагов до цели, когда внезапно узнала татуировку. Птица, обнимающая его крыльями. Перья скрывали кровь и песок.
– Ноа!
Я упала перед ним на колени, боясь прикоснуться и проверить пульс. Он выглядел так, словно его долго и жестоко избивали. Я поднесла дрожащую руку к бледному лицу, положила ладонь на мертвенно холодную щеку и жалобно протянула сквозь слезы:
– Ноа!..
Он открыл глаза, линия челюсти под моими пальцами дернулась. Меня затопило облегчение.
– Потерпи, – умоляюще произнесла я, рыская взглядом в поисках телефон. – Потерпи, Ноа, миленький, сейчас я вызову скорую…
– Нет, – булькнул он, и кровь испачкала губы. – Океан… мне… нужно…
Я плакала, вслепую шарила руками по песку и едва соображала от ужаса. У меня не было сомнений, что он не жилец. Судя по темному песку, он потерял слишком много крови. Никакая скорая ему не поможет.
– Тебе нужен врач, – сказала срывающимся голосом. – Я сейчас, только найду телефон…
– Океан, – проговорил он неожиданно твердо. И смотрел он осознанно, очень серьезно. – Помоги мне. Не дошел…
Только теперь я поняла, что за островки темнели на песке – он действительно шел сюда сам, пока не закончились силы. Сюда, на безлюдный, непопулярный среди из-за подводных рифов берег!
Я готова была спорить, но он измученно прошептал:
– Пожалуйста.
И я сдалась. Я помогла ему приподняться, подставила плечо, я почти тащила его на себе, загадывая уехать до того, как его мертвое тело найдут. Я не собиралась ничего сообщать властям, не хотела доказывать свою непричастность и оправдывать свое глупое решение пойти у него на поводу. Я просто переставляла ноги, сгибаясь под его тяжестью, и с облегчением рухнула в воду, помогая ему продвинуться на глубину. Ноа глубоко вдохнул и вдруг окунулся в воду с головой. Я замешкалась, а он использовал мое промедление, чтобы изогнуться всем телом и нырнуть.
Нырнуть. В его состоянии.
Чертов самоубийца.
Солнце позолотило горизонт, а я всё так же сидела на песке, опустошенная и осоловевшая. Понимала, что надо валить отсюда, пока не попалась кому-то на глаза, ведь рано или поздно тело Ноа всплывет. Понимала, но не двигалась с места, переводя беспокойный взгляд с одной волны на другую.
Мы ведь были хорошо если в паре метров от берега. Куда он делся? Зацепился за риф и остался на глубине?
В воде что-то мелькнуло, и я напрягла зрение, медленно возвращаясь в реальность. Что-то показалось снова, постепенно приближаясь. Я поднялась на ноги, приблизилась к линии прибоя, изо всех сил всматриваясь в волны.
Когда неясный объект приобрел конкретные очертания, сил не хватило даже на удивление. Я тупо наблюдала, как он плывет, четкими, скупыми движениями рассекая воду, и не подумала отшатнуться, когда он вышел на берег и направился ко мне.
– Ты здесь, – спокойно констатировал Ноа. – Замерзла?
– Да, – согласилась я, потому что и впрямь продрогла. Согласилась, будто не было ничего необычного в его появлении живым и здоровым без следа побоев. – Наплавался?
– Да. – Он склонил голову в едва заметном кивке.
– А одежду где потерял?
Ноа мельком глянул на себя, полностью обнаженного, прежде чем пожал плечами.
– Зацепилась где-нибудь, – ответил непринужденно.
– Ясно, – пробормотала я и пошатнулась.
Нервная система, наконец, не выдержала и благословила меня обмороком.
***
Придя в себя в тепле и безопасности спальни отцовского дома, я усомнилась в реальности произошедшего. Чудесное исцеление Ноа, равно как и собственные безумные поступки больше походили на необычное сновидение. Я почти уверила себя в этом, когда услышала шаги. Спустя пару секунд на пороге показался Ноа.
Одетый в вещи с чужого плеча – по виду отцовские.
– Ты проснулась, – сказал он. – Кофе?
– С водкой, – согласилась я. У отца была, своими глазами видела.
Ноа кивнул, исчез и зашумел на кухне.
Поднявшись, я больно ущипнула себе за руку, но ничего не изменилось. Ноа был здесь, я была здесь, паром давно отошел, а у меня под ногтями была кровь. Я вздохнула и отправилась в душ.