— Мадам, у тебя колпак потек?
— Неть! — улыбаясь ответила она, что наоборот — подтвердило мои домыслы.
— Нужно встать на руны, и платформа опустится вниз, — раздался голос пенсионера.
— А ты то откуда знаешь?
— Догадался.
Ну раз догадался…
Я встал в это углубление, постоял, подумал, поворчал, и только собирался выйти, как руны засияли ярче, и «пол» начал опускаться.
Опасаясь, что если я «выйду», то лифт остановится, я терпеливо сверлил глазами Катю, которая задумчиво грызла ногти.
С каждым пройденным метром, платформа опускалась все быстрее и быстрее, заставляя невольно задуматься, что же будет, если мы на полной скорости приземлимся.
— Димуль, а ты чего такой бледный?
— Я всегда такой, вампир же.
— А… А то я подумала, что раз мы спускаемся и так быстро, то в тебе просыпается страх высоты.
«Вот курица… Зачем напомнила?»
Но комментировать ее издевательства — не стал.
В конечном итоге мы оказались в темном помещении куда вообще не пробивался свет из вне.
Старикан зажег свой факел, и Екатерина оценила вид.
Мы стояли будто бы в комнате ужасов. Ибо из стен торчали замороженные трупы. При чем в такой позе, как будто пытались из нее выбраться и, собственно говоря — у них это не вышло.
Истерический визг эльфийки, заставил меня улыбнуться.
Толку от этой комнаты — не было, она была проходная, поэтому я, не дожидаясь «компании», поперся в сторону двери, которая так и просилась: «Открой меня».
За дверь была большая комната, очередная.
«Надоело!»
В комнате были полочки, по всей комнате… И в них были *** туча отверстий, из которых пробивался свет, легкая дымка и странные звуки.
Как только последняя «нога» моей веселой компании покинула движущуюся платформу — она укатила в унисон. Оставляя нас в маленьком аду. Мои товарищи не захотели разглядывать трупы в стенах, и поспешили за мной.
Из неоткуда доносился визг и крики, а также…
«Драка?»
— Зашли? — спросил я, оглядываясь за спину, — Отлично, поторопитесь.
— А как же обезьянки? — жалобно спросила Катя, — Они ведь потеряли нас!
— Кать, хорош, а, — осадил я мадам, — Они вполне додумаются, как спустится к нам. А тем более, меня терзает смутное сомнение, что где-то здесь Абрахам дает *** местному контингенту.
— Так, а куда идти? — спросила она, озираясь на полки.
— Кать, разуй глаза, — жестко ответил я, указывая в дальний конец комнаты, где стояла странная занавеса из дыма, из которого. Как я и полагал — доносился звук.
Мы медленно, но верно двинулись в указанном мною направлении, пока старик не выругался.
— Твою мать!
Я оглянулся и увидел, что этот «исследователь» зачем-то засунул руку в отверстие.
— Ты *** это сделал? А, «пенсия»? Руки девать некуда?
— Хватит ругать меня и обозвать! Лучше помоги!
Мы подбежали к нему и обнаружили, что рука покрылась коркой льда, от отверстия до плеча. И не без помощи моей ауры, высвободили старикашку.
— Ну и зачем?
— Свет любопытный… А оказалось, магия обморожения… — грустно сообщил он.
«Идиот номер два, в моей и без того, не скучной компании».
И что вы думаете?
Он засунул вторую руку в то же самое отверстие!
— Ты конченный! Ты че творишь?
— Успокойся, я хочу кое — что проверить!
— Ну уж нет, дедуль, — рассвирепел я, — Сам выпутывайся!
— Так я это и хочу, — ответил он, и прикоснулся ко льду своим факелом.
«Акт самосожжения? А пуска. Достал! Все достали!»
— Дедуль, ты же руку сожжешь! — сказала Катя!
— Не волнуйся, юная леди, пламя мое факела — не навредит хозяину! Сама смотри! — ответил старик, показывая, как лед отступает, а на неv ни «царапины».
— Вау!
— Здорово, да? — улыбнулся викинг, — Кстати, на счет той самой дымки, в которую у нас так рвется психованный вампир.
— А что с ней?
— А ты не понял? Я думаешь, просто так рукой «жертвовал»?
— Говори уже!
— Это дым льда. Если бы прошли через него, то навсегда бы остались здесь. И кстати… Если твоя ящерица сражается там, то…
— Что? Говори!
— То ему сейчас очень плохо. Каким бы сильным он не был, он прошел через стадию льда. Благо — что не застрял.
«И как же нам пройти через него?»
Но ответ на этот вопрос пришел благодаря Кате, она зарядила стрелу и выстрелили прямо в дымку.
Огненная стрела, как только коснулась «льда» — разнесла его к чертям, и мы увидел Ящера, который сражался с ледяным осьминогом.
Только почему осьминог был на «суше» — не понимал.