«Не плачь, девчонка…» Илюшечкин покрутил головой и рассмеялся. Вдруг вспомнилось, как его провожали весной в армию. Мать устроила проводы по первому разряду. Девчонок было навалом, девчонки к нему липли. Но ни одна из них не собиралась ждать его, Илюшечкина. Хорошие девчонки, вместе учились в школе. Целовали его без разбору все по очереди. Потом на сборном пункте толклись часа два — все чин-чинарем. Обещали писать, помнить. И тут же забыли про него. Ни одна не написала. Хорошие девчонки, чего им писать… Да он и не ждал…
— Не плачь, девчонка… — умоляли в «Ригонде» сразу несколько голосов. Илюшечкин допил бутылку, улыбнулся и встал.
Конечно, хорошо бы посидеть и дольше, он с удовольствием бы посидел тут, выпил бы еще пива, может, даже заговорил бы с кем-нибудь из парней, что сгрудились вокруг дальнего стола. Рассказал бы, как у них на учениях — под дождем, ночью… Они, наверно, еще не были, не знают. Или на стрельбище: мишень появится — будто мигнет. Не успел — отваливай… Многое можно было бы рассказать.
Однако Илюшечкин не стал делать этого. Ни к чему нарушать правила игры. Пришел, посидел, отдохнул — и все. Он — военный человек. В этом, братцы, вся штука! Военный!
Вообще же, сущая нелепость, что у него не завелось здесь знакомства. Служить столько времени — и не познакомиться с девушкой! С красивой девушкой. Бывал тут в клубе. Участвовал в разных мероприятиях. Кидал глазами, да что толку.
Нет, не мастер он насчет девчонок.
Илюшечкин, не теряя того же добродушно-серьезного выражения на лице, расплатился и вышел из чайной.
На улице стало будто еще холодней, хотя светило солнце. Светло-оранжевые блики гуляли по окнам домов.
Он миновал дом с зеленой квадратной вывеской «Детский сад». За заборчиком было настроено много всяких развлечений для ребят. Красный крутящийся барабан, качели, причудливая лесенка, карусель и еще нечто такое, о принадлежности чего Илюшечкин не мог догадаться.
Разнесся стук шагов по утоптанному, скованному морозцем тротуару. Илюшечкин обернулся. Ну, вот и компания. К нему приближался ефрейтор Саватеев из первого взвода. Знакомство у Илюшечкина было, с ним слабое, но все же он был связан с ним, в одной роте служили.
— Здорово! — приветствовал его Саватеев, рослый, красивый парень с голубыми глазами.
— Здорово! — ответил Илюшечкин.
— Гуляем?
— Гуляем.
— Правильно, — сказал Саватеев, прикрыл ладонями спичку, закурил; глаза его из-под надвинутой до самых бровей шапки вдруг глянули бесшабашно-весело. — К чувихе ходил? С утра пораньше!
Илюшечкин покачал отрицательно головой, лишь сейчас сообразив, что Саватеев изрядно навеселе.
— Не боишься? — спросил тихо Илюшечкин.
Саватеев никого и ничего не боялся.
— Хочешь, пойдем со мной? — сказал он. — У меня тут есть один кадр. Познакомишься!
— Нет, не хочу, — сказал Илюшечкин.
— Может, тогда в чайную?
Илюшечкин сказал, что он только что из чайной. Часа полтора сидел. Похвалил в доказательство пиво.
— Теперь куда?
— Надо в одно место, — ответил Илюшечкин, неизвестно для чего понизив таинственно голос.
— Ну, давай! — Саватеев подмигнул. — Давай жми! — И, толкнув ладонью в плечо, пошагал дальше.
А Илюшечкин двинулся не спеша в противоположном направлении. И когда он достиг конца улочки, Саватеев уже издали крикнул вдогонку:
— Не говори, что меня видел. Понял?
— Ладно, — крикнул Илюшечкин и помахал рукой.
Ему вдруг сделалось скучно. До кино еще долго. Куда идти? Он знал за собой одну мальчишескую слабость: добиваться чего-нибудь, переживать, а потом вдруг отступиться. Марина, которую он собирался увидеть, уехала. В самом деле, может, пойти опять в чайную? Там Саватеев треплется. Веселый парень. Только, наверно, неудобно. Да и ни к чему. Шут с ним, с итальянским кино и с танцами. Долго ждать. Илюшечкин повернулся и пошел в конец поселка, где проходила дорога в военный городок.
С морозного неба падал редкий снежок. Ветер переметал его по колеям дороги, завихрял в маленькие смерчи. Штриховал белыми пунктирами лес, крутился, извивался.
В поле ветру было раздолье. И он разворачивался здесь во всю силу.
Илюшечкин нахлобучил поглубже на голову шапку, поднял воротник шинели, шагал бойко по дороге, вдыхая полной грудью морозный воздух. И недавней скуки как не бывало.
Собственно говоря, кто сказал, что его выходной день оказался неудачным? Еще впереди столько времени, а во взводе у него теперь столько друзей!