И что же — съездили. Старики — мать и отец — земли под ногами не чуяли от радости. Время, конечно, попалось не из лучших — осень. Но Богачев с отцом на второй день, выпив с утра по стакану крепкого чая, сели в лодку. До обеда тюкали на живца в Пахне (приток Волги). И так потом почти каждый день: на реке. Погода, спасибо, стояла приличная. Игоря тоже приспособили к рыбацкому делу, хотя и без улова часто приходилось возвращаться. Но разве в улове дело? Родные места посмотрел, воздухом детства подышал! И ведь какая сила в родных местах — ни с одним курортом не сравнишь! Будто обновление в организме происходит. А всего и делов-то: речка да старая залатанная отцом лодка, еще плес да покосившийся дом на откосе с тропинкой к воде. Что бы он был без всего этого?!
Поезд мчал, оглушая тишину редким гудком. Мчал среди леса.
Пустынно, безлюдно было вокруг. Богачев смотрел неподвижно в окно. Рядом, прислонив голову к плечу отца, сидел Игорь. Напротив — Вера. Все молчали, сидели в тишине, как обычно сидят в молчании люди в конце большого путешествия.
А поезд набирал скорость, и лес вдоль железнодорожного полотна превращался в сплошную стену. А если тепловоз притормаживал, то стена леса раздвигалась, открывая холмистый луг, и змеилась черной лентой среди луга дорога, будя в душе Богачева смутные воспоминания. Сколько бы не было дорог у него в жизни, но он всегда будет помнить тропинку на косогоре, где стоит родительский дом! Его будет всегда манить туда, всегда будет стоять перед глазами золотящийся на солнце плес.
Богачев улыбнулся, вспомнив отца и мать. Хорошо, что навестили стариков! Очень хорошо! Он встал и, ухватившись пальцами за шпингалеты, открыл окно. Встречный ветер туго ударил ему в лицо, взъерошил волосы. С морозцем ветер. Богачев рассмеялся, опять что-то вспомнив, и притянул к себе сына.
По приезде в городок, едва открыв дверь в квартиру и даже не передохнув с дороги, Богачев приступил к разведке. Необходимо разведать обстановку.
Ты еще не командуешь — не доложился о прибытии. Ты еще дома и, так сказать, штатское лицо, но уже присматриваешься, прощупываешь: как тут было без тебя? Чтобы потом, на докладе, быть готовым ко всему — быть в курсе. А как же иначе, какой же ты командир-единоначальник, если не будешь в курсе! Богачев и сам как-то внезапно менялся в эти часы — делался строже, суше, к нему возвращались прежние привычки.
Было уже поздно, но Богачев, пока Вера готовила ужин, послал сына к Роговику, который жил в соседнем подъезде. Пусть старшина заглянет.
Роговик не заставил себя ждать.
— Здравия желаю, товарищ капитан! С приездом. Вас также, Вера Федоровна, поздравляю. С возвращением!
Сели за стол. Разговоры вначале крутились вокруг отпуска: как да что? Роговик особенно нажимал на вопросы. Не успеет Богачев ответить на один, а Роговик уже другой подбрасывает. Как поживают родители? Неужели удалось порыбачить? Что нового в тех краях? Погода как? А дорога как, не утомила? Одним словом, Богачеву пришлось допоздна рассказывать про свое пребывание на родине, со всеми подробностями описывать. Он рассказывал, не ленился, ему это было в удовольствие.
Однако наступил такой момент — обо всем, что касается отпуска, сказано, не упущено ничего, никакая мелочь, — и теперь уже Богачев смотрит вопросительно на Роговика.
— Как дела в роте?
— Все живы-здоровы, Иван Андреич. — Роговик откашлялся, достал платок, долго вытирал лицо. — Взвод Колотова на стрельбах вышел прилично.
— А остальные?
— Остальные? — Роговик пожал плечами. — Да по-разному…
Вера, собрав со стола посуду, ушла на кухню. Игорь смотрел телевизор. Роговик оглянулся на него и выпалил:
— ЧП у нас в роте, Иван Андреич.
— ЧП?! Да ты что?! — не понял Богачев.
— Да, самоволка… В первом взводе.
— Да вы что, товарищи?! Вы что?!
Будто сквозняк прошел по комнате. Богачев, напружинившийся, смотрел в упор на Роговика. Может, думал, ослышался. Или надеялся, что старшина пошутил. Но Роговик никогда не тяготел к розыгрышам. И потом — с командиром роты?.. Нет, нет, значит, верно…
Минуту оба молчали, уставившись глазами в стол.
— Рассказывай по порядку.
Роговик рассказал, как было. Как Саватеев ушел без увольнительной, как его задержали в нетрезвом виде. Богачев хрустнул пальцами, глянул исподлобья на старшину.
— Кто первый обнаружил, что Саватеева нет в расположении роты?
— Варганов.
— А Жернаков где был?
— К Жернакову посылали, но его дома не оказалось.