— Вот, товарищи, такая горькая весть, — проговорил Варганов раздумчиво и умолк. — Предлагаю почтить память нашего брата по оружию, который погиб, оберегая другие жизни, почтить память лейтенанта Андрея Клюева…
Все встали. Напряженная минута молчания. Потом замполит Варганов сказал:
— Давайте, товарищи, на этом закончим собрание…
Колотов стоял, смотрел, как люди поднимались со своих мест, как они, понурив головы, выходили в коридор. Весть о гибели неизвестного ему лейтенанта потрясла своей простотой. Андрей Клюев был примерно одних лет с ним, разве чуть постарше. И вот погиб, пошел на смерть, хотя можно было избежать ее. Но тогда бы погибли другие. Колотов думал: каков собой был этот парень, какой у него цвет глаз, волос, какая улыбка, как он радовался жизни, веселился?..
Люди выходили в коридор, растекались по комнатам, гул их голосов доносился издалека. А Колотову вдруг показалось, будто над его головой пропела труба и ее чистый звук пролетел сквозь стены. Чистый звук трубы как напоминание, как призыв — быть готовым к подвигу.
Колотов вышел в коридор и направился в глубину его. Вокруг слышались тихие голоса солдат, обсуждавших принесенную недавно горькую весть.
И опять знакомый полигон. Свежий, с изморосью, воздух щекотал горло. Зеленый макет бронетранспортера стоял перед холмом справа.
— К бою! — командовал Колотов, стискивая в ладонях секундомер.
Серое, свинцовое небо висело сверху. И странно в этом пустынном огромном небе звучали металлические щелчки затворов. Колотов слышал рядом тяжелое дыхание солдат, занявших позиции у бортов. Его взгляд встречался с глазами Илюшечкина, утиравшего рукавом шинели пот. Всякий раз при этом Колотову становилось не по себе, но привычный нарастающий ритм тренировки увлекал, захватывал своим азартом.
— К бою! — снова разносилась команда.
Плотный широкоплечий Блинов умел как-то особенно ловко занять свое место у борта БТР. У него вообще все получалось складно, основательно, и Колотов подумал, что в настоящем бою этот солдат будет вести себя так же надежно, без суеты, и не подведет. Блинов любил занятия, где много движений, где действовали руки и ноги. Картина менялась, когда приходилось заниматься теорией — в классе. Глаза у Блинова соловели, лицо принимало сонный вид.
Колотов поглядел на секундомер и объявил перерыв. Солдаты вылезли, зашли с подветренной стороны, закурили.
Молча курили, посматривая на раскинувшиеся впереди холмы, на буграми нависавшее сверху небо.
— Ну что ж, товарищи… — проговорил медленно Колотов и умолк. И вдруг усмехнулся: — Ведь неплохо действовали. Шероховатости кое-где есть. Но неплохо. Если бы всерьез взяться, можно бы к Новому году… А почему первый взвод может, а мы нет? Или у нас самолюбия не хватает? Давайте попробуем.
Сержант Гусев вскинул задумчивый взгляд, повел широким плечом.
— Я всерьез говорю. А если вам кажется, что не выйдет, тогда давайте обсудим, почему и как. Есть время на размышление. А пока — бросай курить!..
Колотов умолк. Он стоял и смотрел, как солдаты из отделения Гусева заняли места в макете БТР. По радио была передана команда: «Приготовиться!»
Имитируя движение, зеленая коробка начала покачиваться рывками, у бортовых бойниц справа и слева застыли солдаты. Впереди холмы, полоска кустарника, лес. Появились мишени. В тот же миг ударили автоматы с левого борта… Колотов скомандовал: «Вперед! В атаку!» Солдаты спешились и побежали к кустарнику. Колотов двинулся следом.
Суетливый нескладный Илюшечкин оглядывался на взводного, то отставал, то забегал вперед. Колотов хмуро глядел на него: «В настоящем бою тоже будешь оглядываться?! Тоже будешь петлять вперед-назад?!» Стук каблуков разносился вокруг.
— Пулемет слева!
Солдаты упали лицом вниз, вжались в землю. Колотов придирчиво оглядел каждого: в самом ли деле прилип к земле? Малейшая небрежность — и пулемет скосит. Но ведь солдаты знают: пулемета нет — вот откуда возникает небрежность. Как создать обстановку, приближенную к боевой? Как повлиять на солдат психологически? Только требовательностью? Делай, как приказывают, и не размышляй! Узко. Даже, пожалуй, примитивно.
— Илюшечкин! Поразить пулемет!
Спустя минуту Колотов подошел к лежавшему неподвижно Илюшечкину.