— Какой молодец этот Гребенюк!
— У меня все молодцы, — ответил с некоторой надменностью Жернаков. — Терпеть не могу рохлеватых.
— Да ведь не сразу они такими становятся!
— Конечно…
— Усилия нужны. Индивидуальный подход.
— Точно, — усмехнулся Жернаков.
— Вот пришел посмотреть, вижу, хорошо действуют ребята. А какая методика такой подготовки? Поделился бы опытом.
Жернаков помахал рукой Гребенюку и посмотрел на секундомер, висевший на шее, как медальон. Потом, видно вспомнив про слова Колотова, пожал плечами. На горушке разнеслась команда: «Становись!» Перекур у солдат закончился.
— Ведь это очень важно, — продолжал Колотов после минутной паузы. — Коллективный опыт.
— Требовать надо, — сказал Жернаков, продолжая глядеть в сторону выстроившихся на взгорке солдат. — Чтобы командирский характер ощущался. А то почувствуют слабину и давай вола крутить.
— Это верно, — заметил Колотов, подлаживаясь под его тон. — На требовательности многое держится…
Мысль эта сразу увлекла Жернакова. Он рассказал, какую сам проходил школу. «Гоняли дай бог! — говорил Жернаков об училище, куда он поступил после действительной службы. — Сто потов, бывало, прольешь. Доставалось. Но зато понял, почем сотня гребешков. Сегодня не вышло — завтра с тебя спросят и послезавтра. Не помогает — есть и другие методы воздействия…»
— Не любитель я теоретизировать, — сказал он, поморщившись. — Преувеличений уж очень много. А я смотрю так: вот мой взвод сейчас занимается. Знаю, кто отстает, прикажу Гребенюку, чтобы потренировал отдельно. Все будут в шашки играть, а они тренироваться — сегодня, завтра, послезавтра…
— А вдруг не клеится что-то? — сказал Колотов, вспомнив неожиданно Илюшечкина. — Может, надо помочь?
— Все клеится. Не беспокойся. — Жернаков усмехнулся и опять посмотрел на секундомер. — Тренироваться надо, одним — больше, другим — меньше. А насчет помощи сержант Гребенюк сообразит. Он уже сделает как надо.
— Толковый сержант? — спросил Колотов, словно чувствуя, что нить разговора обрывается, уплывает.
— У меня все толковые, — уклончиво ответил Жернаков и посмотрел в глаза Колотову. — Ты извини, пойду. — И, видимо не желая, чтобы Колотов следовал за ним, добавил: — Если что — в казарме договорим.
Колотов знал, что в казарме никакого разговора у них не получится, но он не обиделся. Какое-то тягостное чувство томило его. И поэтому он быстро поднялся с плащ-накидки, на которой оба сидели, поблагодарил для вежливости за беседу, попросил направить к нему сержанта Гусева.
Жернаков кивнул и двинулся на взгорок. Колотов невольно отметил: шаг у него неторопливый, но твердый, даже тяжеловатый. Чем-то его походка напоминала походку капитана Богачева.
С чувством недовольства собой возвращался Колотов от Жернакова. Зачем ходил? Какого приема ждал? Напрасная трата времени.
Гусев чувствовал настроение командира, шагал рядом, рассеянно поглядывая по сторонам. Взгляд его как бы повторял прежние мысли: «Я же говорил, что ничего не увидите. Жернаков — он такой, свое дело делает, а до остальных ему — как до лампочки».
Со стороны дороги, из-за леса, донеслось тяжкое громыхание: танки возвращались с полигона. Колотов посмотрел в ту сторону, прислушался и, обернувшись к Гусеву, неожиданно спросил:
— А ну-ка, по звуку определи, сколько машин.
Гусев замер, сосредоточенно уставился в пространство. Нелегкая задача: в сплошном гудении выделить отдельный танк. Тут надо быть специалистом. Вот как будто один звук вырвался. Прошла минута или чуть меньше — и еще такой же звук взял верх над другими. На дороге, видимо, поворот, машина сбавляет газ, а потом снова прибавляет, беря прежнюю скорость. Можно, конечно, ошибиться, но все же не намного: плюс-минус одна-две машины в ту или другую сторону.
— Ну, сколько? — торопил его Колотов, когда рокотание на дороге стало удаляться.
— Я насчитал восемь, товарищ лейтенант.
— И я восемь, — сказал Колотов, блестя глазами. — Не могли же мы оба ошибиться.
— Можно сбегать к танкистам, узнать.
— Не стоит… Мы же с тобой в порядке развлечения.
— А старший сержант Саруханов часто посылал. Он уважает такие задачки: узнай по звуку, какой марки машина. Да чтобы быстро, в течение двух минут. Кого-нибудь направит потом проверить, не ошиблись ли. Иногда уточнить не удается, он даже расстроится — любит, чтобы все было точно.