— Слушай, Женя, хочу спросить тебя напрямую, по-мужски. Трудно тебе с Богачевым?
— А ты что? Уже ощущаешь трудности? — вопросом на вопрос ответил Варганов.
— Как тебе сказать, — замялся Колотов. — Пожалуй, ощущаю. Я не люблю, когда вожжами дергают. Неприятно и делу не помогает.
— Постой, постой, — остановил его Варганов. — Ты расскажи толком. Что произошло?
— Да ничего особенного, — хмуро отозвался Колотов и стал смотреть в окно.
— Ну все-таки, если не секрет? — сказал Варганов.
— Какой же секрет! Богачева ты видишь каждый день, чаще даже, чем я. И манера его разговора с людьми тебе тоже известна. Или ты считаешь такую манеру самой подходящей, способной вызвать у подчиненных энтузиазм?
— Нет, я так не считаю, — не сразу отозвался Варганов. — Но многое, что есть в Богачеве, необходимо каждому настоящему командиру. Насчет вожжей — не знаю… Богачев бывает, конечно, резок, взрывается порой, все верно. И в том, что ты хочешь сказать мне, ты, конечно, прав. Я бы мог перечислить другие случаи, однако не буду, боюсь, что это уведет нас в сторону. Ты же понимаешь, что командир в армии созревает по-особому. Армия — не завод, не колхоз, не научное учреждение. Тут взаимосвязи строятся на правилах, имеющих силу закона. Тут дисциплина, приказ, а результат нашей работы — воинское мастерство, которое опять же включает в себя умение подчинять свою волю другому, самообладание в отношениях с подчиненными… То, что случается иногда с Богачевым, — Варганов усмехнулся и повел глазами по стенам, — на мой взгляд, издержки роста. Он самолюбив? Да! Немного тщеславен? Да. Резок порой излишне? Да. Надо его критиковать за это? Да… Но он, пойми, Сергей, командир. Не исполняющий обязанности командира, а командир в существе своем, в своем призвании. В этом я совершенно уверен. Учения в поле — он живет на них. Занятия в городке — он отлаживает свой ротный механизм, делая это порой грубовато…
— Отлаживает, говоришь! А мне иногда кажется, что он, кроме взвода Жернакова, никого не видит.
— Есть такой грех, имеется… Только, с другой стороны, не знаешь, как тут ругать его. Хотя ругать надо, не отрицаю, надо.
— Что же тебя останавливает?
— Многое. Выругать, раскритиковать — это проще всего. А вот в каких дозах? Лишняя доза может здорово испортить дело.
— Темнишь что-то, — усмехнулся Колотов. — Что-то очень мудрено выражаешься.
— Может, и темню немного, чуть-чуть, — с обезоруживающим спокойствием отвечал Варганов. — Мы ведем дружеский разговор, и я скажу тебе свое мнение: на мой взгляд, Богачев уже вырос из своей должности. Понимаешь? Ему простор нужен. Ты сказал насчет Жернакова. А во время учений взвод Жернакова показал себя. И Богачев угадал с точностью, куда его необходимо было послать, как использовать… Понимаешь, он у себя в роте создает единицу, которой всегда может воспользоваться в сложных случаях. Ты, конечно, возразишь: надо, чтобы такими способностями и качествами обладали все единицы. Согласен. Но психологически командир всегда на кого-то опирается больше, чем на других. Такова психология. Тебя, положим, спроси, кого послать на то или иное задание, ведь подумаешь: Саруханова или Аникеева? Правда? Богачеву, как командиру, хочется маневрировать своими силами, он, пойми, уже как бы заряжен на завтрашний бой и четко знает, кому что в этом бою будет по силам.
— Выходит, что все надежды на взвод Жернакова! — вспылил Колотов.
— Почему на Жернакова? — пожал плечами Варганов. — Ты, пожалуйста, не преувеличивай. Я тебе объяснил, как создается такая ситуация психологически. Она мне понятна. Ведь умение взглянуть на подчиненное тебе подразделение как на живой организм, призванный в нужный момент выполнить сложнейшую боевую задачу, — это тоже признак роста. Другое дело, по силам ли, предположим, лейтенанту Жернакову такая нагрузка? — прибавил Варганов, как бы подумав вслух. — Я имею в виду чисто психологическую нагрузку.
Варганов произнес последнюю фразу мягко, но лицо его внезапно посерьезнело, и Колотов понял, что замполита что-то беспокоит в личности командира первого взвода. Колотов уже не раз имел повод убедиться в проницательности Варганова, и если полчаса назад он был настроен поделиться слухами об отпусках, которые шли среди солдат, и даже тем, как реагировал на эти слухи Богачев, то сейчас, после мягкой реплики замполита в адрес Жернакова, говорить об этом показалось Колотову неудобным, неэтичным.
Около крыльца за стеной послышался девичий возглас: