А теперь я с нетерпением жду, что он придёт ко мне ещё раз. Соколовский на самом деле совсем не дурак, просто очень ленивый. Я же вижу, как быстро он все схватывает.
Артем Соколовский:
"Привет. У тебя есть время? Могу я заехать?"
Я иду домой через парк и сердце начинает биться так часто от этого сообщения. Можно подумать он идёт ко мне на свидание. Скоро это закончится. Он сдаст свой зачёт и моя помощь больше не потребуется.
Быстро залетаю в квартиру и бегу к себе в комнату. Достаю свои самые любимые джинсы и черную маечку на широких бретельках. Губы подкрашиваю блеском и тут же стираю. В самом деле, будто у меня свидание. Надо ещё переодеться обратно, но звонок в домофон отвлекает меня. Я успеваю только засунуть вещи обратно в шкаф.
Артем стоит в дверях с пачкой тетрадок. Такой смешной в своём порыве вдруг выучить весь прошлый семестр. Я улыбаюсь.
- Что смешного? - он напрягается.
- Ничего. Просто непривычно видеть тебя таким серьёзным. Проходи. Хочешь чего-нибудь?
- Нет, спасибо, - он заходит ко мне в комнату. - Давно вы здесь живёте?
- Два года. Переехали почти сразу, как меня выписали из больницы.
- Ясно. Тебе здесь больше нравится?
- Не знаю. Мне удобно, что можно ходить пешком в универ. Ну и ещё я стараюсь подстраивать все так, чтобы не ездить далеко, в идеале не больше пары остановок на автобусе, - я останавливаюсь, пока не сказала лишнего. Так можно опять скатиться в воспоминания, а мы же не для этого собрались. - Давай заниматься.
Артем согласно кивает. Мы смотрим мои лекции, он совершенно точно читал их вчера. В принципе мы могли бы и не встречаться больше. Программа готова, теорию он может выучить и сам. В добавок ко всему, у него полный порядок в голове и в мыслях.
- Ты молодец. Я буду держать за тебя кулачки.
- Придешь поддержать меня?
- А ты хочешь?
- Конечно.
- Тогда приду, - обещаю я, заранее зная, что этого не будет. Артем вежливо спросил, а я ответила.
Мы сидим молча. Обсуждать больше ничего, но мне хочется оттянуть момент, когда он уйдёт.
- Спасибо за помощь. Я пойду.
- Я провожу тебя.
Пока он обувается я прислоняюсь к стене, рассматриваю его затылок. Вот и всё.
Мы стоим и смотрим друг на друга. Кто-то должен первым сказать прощай.
- Мне пора.
- Да, - я сама не слышу свой голос, таким тихим получается ответ.
- Очкарик, спасибо.
- Артем, хочу попросить тебя. - делаю паузу, чтобы собраться с мыслями. - Не называй меня так.
- Почему?
- Ну, это все в прошлом. Не хочу опять туда возвращаться.
- Ты разве больше не носишь очки?
- Ношу.
- Тогда ко мне никаких вопросов. Воспринимай это, как старое издевательство, дразнилку. К тому же, мне так нравится, - он придвигается ближе и ставит ладони с обеих сторон от меня. Получается, я в ловушке, зажата между ним и стеной.
В районе груди зарождается такое знакомое приятное волнение.
Нужно сбросить наваждение и разорвать связь, только вместо этого я облизываю губы, а он смотрит. И от этого взгляда становится не по себе.
Я решаюсь. Собираюсь оттолкнуть и вырваться. Но поздно. Артем прижимается лбом к моей голове, я чувствую его дыхание. Где взять силы?
Одна секунда и все. Я обвиваю руками его шею, он наклоняется ко мне и целует. Осторожно, начинает с верхней губы, а потом переключается на нижнюю. Я замираю, полностью отключаюсь, отдаваясь приятным прикосновениям. А дальше уже перестаю понимать, что происходит. Где начинаюсь я, и где заканчивается он.
Это уже не поцелуй. Не помню, чтобы такое было раньше. Столько боли и одновременно острого желания. У меня сводит все мышцы, а низ живота скручивает спазмами. Мы так близко, но мне мало. Хочу больше. Это ненормально и неправильно, но я не могу сказать себе стоп.
Вместо этого целую ещё сильнее, словно в последний раз. Вбираю в себя всего Артема, оживаю в его руках. Они везде. Каждое прикосновение проникает под кожу. Я распадаюсь на сотни маленьких осколков.
Он притягивает меня ближе за бедра, хотя мы итак, практически, как одно целое. Я начинаю задыхаться. Артем останавливается, но не отпускает. Я слышу, как тяжело он дышит. Неужели его чувства похожи? Или я для него по-прежнему сексуальный объект? Почему он поступает так с Дашей? Хотя я и сама не лучше. Целуюсь с парнем подруги. Не могу так поступить. Не готова на предательство. Я вдруг вспоминаю его предложение переспать без обязательств. Если бы я сейчас не остановила его, что было бы дальше?
От моей эйфории не остаётся и следа. Только горечь и разочарование, и ноющая боль где-то в груди.
- Зачем ты сделал это?
- Не знаю, так получилось.
И всего лишь. Я, конечно, тоже виновата, поддалась своим эмоциям. Это не должно повториться.
- Артем, больше никогда так не делай! И ещё, держись от меня подальше, в идеале на приличном расстоянии. Тебе понятно?
- Понятно, - он смотрит на меня своим колючим взглядом, от него веет таким холодом. Это что? Ненависть? Злость?
Соколовский разворачивается и уходит, не прощаясь. А я сползаю по стене на пол, стараясь заглушить рыдания.
Глава 19.
АРТЕМ
Один поцелуй, а эффект, как разорвавшийся снаряд. Я до сих пор чувствую её дрожащее в моих руках тело, гладкую, теплую кожу, вкус губ. Мы же не просто целовались, я откровенно изучал её всю, как будто никогда не дотрагивался раньше.
Пятнадцать минут я сижу в машине, пытаясь понять, что это было. В какой момент я слишком расслабился, чтобы наброситься на Очкарика. В моих воспоминаниях все происходило немного по-другому. А сейчас ярче, острее, на границе разумного. Вспышка, и я уже не отвечаю за свои действия и их последствия. Может быть дело в том, что тогда мы были подростками, и я ещё до конца не осознавал всех своих чувств.
Все, что я понимаю - теперь мне нужно обходить Ангелину как можно дальше. Иначе, сорвусь. Я итак уже на краю обрыва, а внизу бездна. Дважды не возвращаются в одну точку. Тем более, она чётко дала понять, чтобы я ей неприятен. Тогда какого она так целовалась? По старой памяти, или может, чтобы позлить и подразнить меня?
Чтобы она не испытывала ко мне - это точно не любовь. Ангелина смотрела такими глазами, будто мы сделали что-то плохое и не естественное. Это всего лишь поцелуй, случайный. Кто же знал, что я буду так остро реагировать. Если бы Очкарик не оттолкнула, я бы не остановился. Я чётко фиксирую это в своём сознании. Нужно запомнить и выжечь в памяти - для меня больше нет места в её жизни. Она для меня запретная, чужая, не такая, как все, единственная, кто вызывает такой пожар. Только тушить его придётся в одиночку.
Я завожу машину. Звук двигателя немного успокаивает и приводит в чувства. Не понимаю, почему, Ангелина так сделала. В какой-то момент мне показалось, что между нами снова есть те самые чувства. Неужели у неё есть что-то к Демьяну? Князев, чёртов придурок. Меня душит ревность. Как она реагирует на его поцелуи? Отталкивает так же, или наоборот? Одно я знаю точно, не хочу, чтобы он сделал ей больно. Как бы Геля не относилась ко мне, она точно не заслуживает такого будущего с Князевым. Я слишком хорошо его знаю, видел, как быстро он сливает всех, кто ему надоел. Слышал эти телефонные разговоры. По приколу он включал их на громкую связь. Стыдно признаться, я и сам не лучше. Мы все делали напоказ: встречались, расставались, принимали участие в конкурсе, кто из нас больший козёл. И счёт всегда был равный, мы по очереди выходили в лидеры. Теперь эта участь ждёт Гелю. Она не заслужила такого. Но я же могу все изменить. Не хочу, чтобы она пострадала.
Набираю Князеву по громкой связи.
- Ты дома?
- Ага.
- Скоро буду, - и отключаюсь. Он вообще заявляется всегда без предупреждения. Так что переживёт.
Демьян живёт в новом районе, внутри третьего транспортного. Папа постарался и отселил сына в отдельную квартиру, чему последний только рад. Иногда я думаю о том, хочу ли я жить отдельно от родителей. И каждый раз, натыкаясь на грустный мамин взгляд при виде наших совместных фотографий с братом, оставляю эту идею. Папа почти не бывает дома, а одной ей будет совсем тоскливо.