— Ты всю дорогу такая задумчивая. — вырывает меня из размышлений Костя.
— А? Да. — бросаю взгляд в окно. — Подъезжаем.
Костя ничего не отвечает, наверное, чувствует, что мне нужно повариться в собственных мыслях.
Молча помогает выйти из машины и дождавшись, когда я подойду к двери, стартует с места.
Глава 12
Дома меня встретил радостный Герион.
— Скучаешь, мой хороший. Извини, что меня опять дома целый день не было. Хочешь, прямо сейчас прогуляемся? Подумаешь, ночь!
Пёсель отрицательно машет головой. Вид у него, мягко говоря, обеспокоенный. Хоть мимики у Гериона, как и у обычной собаки не наблюдается, не считая оскала, зато у Гериона говорящий взгляд и хвост, выдающий настроение. Вот сейчас хвост прижат к туловищу и это говорит о том, что Гер собран.
Я кратко рассказала ему всё произошедшее за день. Мне показалось, что пёсель не ободряет мой поступок в отношении Руслана и Иры.
Дослушав до конца, Герион отошёл от меня, а когда вернулся, в его зубах вновь были перчатки.
— Да, ты прав. Я должна их носить. — произнесла я, забирая перчатки и положив их к себе на колени.
Звонок в дверь.
Открываю.
На пороге курьер.
Внутри всё ухнуло: «От мужа!»
Однако уже через пару секунд я уже начала сомневаться, что муж подарил бы мне одинокий красный цветок.
— Комплимент мастеру убеждения! — с этими словами курьер вручил мне обёрнутую в целлофан розу, а у меня отпали все сомнения от кого она.
Некоторое время я сидела, задумчиво вертя в руке розу, которую подарил Костя. Выбрасывать цветок было жалко, поэтому я всё же налила для неё воды в фигурную банку из-под сока. Как оказалось, ваз для цветов в моём доме не предусмотрено. Есть одна сувенирная на полочке, но она такая мелкая, что бутон перевесит и уронит вазу.
Беру телефон и пишу сообщение:
«Спасибо, но больше подобных комплиментов не делай. Цветы будет жалко, но дальше ближайшей мусорки они не попадут. Не хочу давать мужу повод для сомнений.»
«Я тебя услышал. Хотел тебя порадовать. Ничего больше». — приходит ответ.
«Спасибо. Тебе это удалось, но не повторяй, договорились?»
«Разумеется».
И вот это его «Разумеется» ощущается, как жаркое обещание обратного.
— Что это! — подскакиваю с дивана, мгновенно отшвыривая сотовый в сторону!
В моих руках теперь не роза, а чёрный безжизненный, будто сгоревший остаток цветка.
В ужасе разжимаю руку и цветок летит к моим ногам рассыпаясь.
Бутон откололся от ствола и теперь лежит чуть в стороне. Ставший хрупким стебель тоже распался на три части.
— Ты знал?! — онемевшими губами спрашиваю Гериона.
Тот покосился на цветок. Выражение морды непередаваемое. Тем не менее пёсель утвердительно кивнул.
Дрожащими руками пытаясь усмирить набатом бьющееся в груди сердце, я заставила себя собрать мусор с пола.
Встала с пола и несмелой походкой доковыляла до мусорного ведра.
Как я ошибалась, когда думала, что знаю, что такое страх!
— Муж?! — позвала негромко.
Кажется, пора дать мне вразумительные объяснения от первого лица!
Позвала ещё раз, более смело, но муж вновь не откликнулся. Может, занят?
Где он там?
Как-то я слишком тревожно себя ощущаю, даже мир перед глазами плывёт…
Прислоняюсь спиной к прохладному кафелю на стене кухни.
— Повелитель, ну где же ты?! — умаляю, подняв взгляд почему-то на потолок.
В груди сдавило. Одно дело слушать предположения Иры и совсем другое увидеть, как нечто живое просто рассыпается в твоих руках!
Нужно отдышаться…
После смерти родителей мне часто приходилось так делать.
— Герион, не знаешь почему повелитель не отвечает? — немного придя в себя, спрашиваю у пёселя.
Тот лишь отрицательно мотнул головой в ответ.
— Я стала каким-то монстром? Фриком?! — больше утверждаю, чем спрашиваю.
Пёсель было дёрнулся ко мне, но остановился, взглянув на мои руки.
— Похоже, вместо Иры завтра на учёбу не выйду я. Представляешь, а я мечтала помогать людям. Лечить их. Как теперь?! У меня даже цветы в руках в прах рассыпаются!
Как там Ира говорила? Сила одинаково опасна как для демонов, так и для людей? И что мне с этим делать?!
Всю ночь я не сомкнула глаз. Мне было плохо. Все мои новые мечты, светлое будущее, ради которого я вновь начала жить, рухнуло в одночасье!
Всё время до рассвета Герион провёл у моей кровати, сочувственно глядя на меня своими выразительным глазами-бусинками, светящимися в темноте красным отливом.