Прошла ещё немного.
Пусто.
Мужа нигде не видно.
Так почему я здесь оказалась?
И… что здесь произошло?!
Уже минуты три иду по коридору, а он не собирается заканчиваться. Насколько он длинный определить невозможно. Здесь сгустки более мелкие и редкие, но я всё равно вижу максимум пятнадцать метров перед собой. Дальше, кажется, ничего нет, — лишь тьма. Но она не пугает и даже не воспринимается как нечто чужеродное.
«Ей здесь и место. Только не в таком виде», — подсказывает внутреннее чутьё.
Иду. Снова иду. Опять иду. А потом, и опять, и снова, но… сколько бы ни шла вперёд, ситуация не меняется: в обе стороны от меня время от времени встречаются двери, только они все плотно закрыты. Хотя существует вероятность, что у меня элементарно не хватает сил сдвинуть практически трёхметровую каменную дверь. Тут явно всё рассчитано отнюдь не на человеческую силу…
Иду дальше, не оставляю надежды найти открытой хоть какую-нибудь дверь.
Кажущийся бесконечный коридор, наконец приводит в тупик…
Даже неожиданно, а ещё более неожиданно было найти в этом тупике приоткрытую дверь.
Поворачиваю налево. Просачиваюсь внутрь.
Темно.
Это смущает и немного волнует.
Там же, как и здесь не было окон, но и настолько темно не было. Однако страха я не испытываю, лишь исследовательский интерес.
Включаю фонарик на сотовом телефоне.
Ступени. Ведут вверх. Туда, откуда поступает свет? Посмотрим!
Бодро шагаю по ступеням, и даже начинающаяся зарождаться усталость, отступает!
Через шестьдесят шесть ступеней, а я их считала, чтобы хоть как-то отвлечь себя от неприятной темноты, в которой клубится осязаемая и более плотная, будто живая тьма, я наконец попала на огромную площадку, из которой ведёт три двери.
Это, что ли, как в той сказке? Налево пойдёшь — коня потеряешь, направо —… Да неважно — я всё равно без коня. А себя я давно потеряла, а муж нашёл и вернул. Так что иду прямо, чисто из соображений не заблудиться. Для себя делаю заметку, что дверь на предыдущем этаже была с левой стороны.
Хотя как можно заблудиться, если о своём местоположении понятия не имеешь?
Пусть мне и не страшно, но неприятные иголочки опасения, жалят мыслями, заставляющими задуматься, что здесь произошло.
Толкаю дверь, и она поддаётся. Такая каменная глыба и так легко!
Оглядываюсь на лестницу. Она здесь не заканчивается, а ведёт куда-то ещё выше.
Первые несколько секунд мне кажется, что я поднялась на тот же этаж, с которого пришла. Ну, бывают же всякие искривления пространства. Мало ли что здесь приключилось. На вид тот же широкий коридор с колоннами, уходящими вдаль.
Только, если присмотреться, освещение здесь ярче, с красноватым оттенком, а проёмы дверей чередуются с арками, ведущими в такие же огромные коридоры, как этот. Вот здесь меня посетило желание сдаться и сесть прямо здесь, посередине.
Хоть это напоминает мне нескончаемый зеркальный лабиринт и даже вызывает ощущение безнадёги, я двигаюсь дальше, напоминая себе, что лишний раз лучше никуда не заворачивать. Стоит свернуть и я рискую потеряться. С ориентированием у меня особых проблем нет, но здесь кто угодно заплутает. А так я без труда смогу вернуться к исходной точке.
Запинаюсь от неожиданных звуков.
Смех?!
Хорошо, что здесь хоть кому-то смешно.
Навряд ли это смех мужа. Сейчас я была бы рада его увидеть. Но найти здесь хоть кого-то для меня уже счастье. Я ещё совсем не устала, но чувствую, что бродить тут можно до бесконечности. Поэтому обращаюсь вслух и стараюсь определить, — откуда слышен голос?
Всё-таки, решаюсь, и не без опасения окончательно потеряться, поворачиваю в очередную арку, уверенной поступью шагая на голос, уже даже не пытаясь отодвигать от лица сгустки тьмы. Впрочем, по мере движения её всё меньше.
Знакомый брюнет стоит раскинув руки в стороны и надрывно смеётся. Только смех его не от счастья. Он пронизан какой-то горечью.
— Привет. — окликаю.
Мой голос вновь разносится многоголосым эхом. Кажется, что он отражается даже от самых отдалённых закоулков этого сооружения. Мне даже жутко становится от ощущения пустоты вокруг.
Брюнет оборачивается, встречаясь со мной взглядом. Я и забыла, насколько он совершенен.
— Ты? — удивлённо смотрит на меня, замерев в той же позе, что был.
— Я.
Его поза готовности к обнимашкам выглядит даже комично, но я напрягаюсь: ещё не забыла, кто впервые притащил меня в этот мир.
— Тебя не должно быть здесь, — поборов удивление, уже строго говорит мне.
— Что-то мне подсказывает, что и тебя тоже, — прищуриваюсь.