— Тогда зачем был врач, если ты был уверен, что чудодейственная мазь подействует?
— Пока мне доставили и смешал все ингредиенты, пока зарядил, прошло уже больше двенадцати часов, а ты всё ещё не приходила в сознание. К тому же приготовленному мной настою, требовалось около двух часов в холоде, чтобы загустеть до состояния мази и ещё около шести часов после нанесения, чтобы подействовать. К сожалению, я не умею делать диагностику организма, поэтому переживал, что ты слишком долго не приходишь в себя. Хоть открытых ран у тебя не было, да и признаков внутреннего кровотечения не обнаружил, но всё же я волновался. Успокаивало лишь то, что твои пульс и давление были в норме, для спящего человека.
— Подожди, тогда, когда ты меня нашёл?
— В понедельник утром. Специально приехал пораньше, чтобы ты не успела выйти, но даже магии твоего пса не почувствовал, поэтому зашёл в дом. Кстати, форточки настежь не открывай. Смысл запирать двери, когда у тебя форточки не меньшего размера, чем дверь, да ещё и открыты в трёх местах! Как видишь, надеяться только на пса не стоит.
— Подожди, ты не почувствовал магии Гера?!
— Именно… И, раз уж мы начистоту: ты хоть знаешь, как он действительно выглядит? Тебе не противно иметь рядом эту смердящую тварь?!
— А если бы тебе не так с внешностью повезло? Тебе бы не противно было, если бы тебя судили лишь по лицу, а не по поступкам? И да, я видела Гера, причём в реальном размере. В эту гостиную, он бы определённо не поместился, в высоту тоже. Но он мне нравится. Нравится не меньше, чем ты или кто-то другой из друзей. А вот доверия я к нему испытываю гораздо больше, чем к кому-либо. Если хочешь, то я полюбила Гера. Он для меня семья!
— Семья… — эхом и без видимых эмоций повторил Астин.
— Да мне даже страшно подумать, если однажды он решит, что я больше не нуждаюсь в охране и уйдёт! — разгорячилась я. Эти высказывания о Гере слишком сильно задели за живое!
— Неужели вы настолько близки? — кажется, Астин не ожидал. — Я был уверен, что он тебя обманывает и ни за что не покажет истинное обличие. Надеюсь, ты понимаешь сколько лет этому существу, и не настолько наивна, чтобы полагать, что он здесь для того, чтобы приносить тебе тапочки?
— Зачем ты так опошляешь его заботу? — не понимаю.
— Стоит ему добиться желаемого, и он исчезнет прочь из этого мира и из твоей жизни соответственно. Не обманывайся. Теперь ты та, от которой каждому что-то нужно.
— Это неважно. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, как и сама жизнь. Я к этому привыкла, поверь. Какие бы цели Гер ни преследовал, они во благо наших миров. Я в этом уверена. Мне с Гером хорошо и спокойно. Именно когда он появился в моей жизни, я стала возвращаться домой и чувствовать, что я дома, что меня ждут. Понимаешь?! Поэтому, чтобы ты не говорил, — это не отвернёт меня от Гера.
— И даже зная, что это иллюзия, ты…
— Я и дальше буду любить своего Гера. Выглядеть можно по-разному, но поступки и то, что в наших глазах, говорят сами за себя. Этого не изменить, не подделать…
— Света… — поражено выдыхает Астин, потянувшись ладонью к моему лицу, но на полпути сжал её в кулак и опустил.
— Просто не нужно плохих слов, Астин… Гер живой, настоящий, как и ты сейчас… Мы все… в ком-то нуждаемся, и ни возраст, ни наша внешность, — этого не меняет.
На мои глаза выступили слёзы, скопившись в уголках.
Не думала, что даже представить, что Гер когда-то может от меня уйти, будет так больно. Ведь эта мысль посетила меня только сейчас! Чтобы не дать слезам скатиться по щекам, поворачиваюсь и наклоняюсь за салфетками, лежащими под крышкой журнального столика, и вздрагиваю, столкнувшись взглядом с Гером! Готова поклясться, что в его глазах те же эмоции, что и у меня!
— Гер? Иди ко мне. Ты только не исчезай внезапно из моей жизни, обещаешь? — зову, растрогавшись, не обращая внимания на Астина, загребая пёселя в объятья.
Гер уткнулся в мою шею носом и прерывисто вздохнул. В это же время я почувствовала, что он слабо кивнул.
— Не знал, что этот цербер вообще способен к кому-то привязаться, но, похоже, это так. — делает вывод Астин, глядя на нас. — Ладно, обещаю я больше не буду прятать в своей одежде богородскую траву и раздражать твой чувствительный нос. — вдруг пообещал Геру Астин. Тот даже нос от моей шеи оторвал и повернулся к парню. — В обмен не смей обижать Светлану. Я всё ещё начеку.