Дрянь взвизгнула, и отскочив зашипела:
- За это, я вытру этой тряпкой, лицо твоего сына. Поняла меня, лежачая сука?!
- Стой! Стой! Не надо! У меня для тебя предложение, выслушай!
Она замерла.
- У меня на трюмо, лежит браслет. Забери себе, там инкрустация бриллиантами.
Казалось, ее оттопыренное ухо, покраснело от предвкушения.
- Да? А потом ты скажешь, что я украла его? - Прищурилась Геля.
- Нет, я сообщу всем, что это моя благодарность.
Она задумалась, и вышла. А я начала судорожно метаться, не обращая внимания на лужу.
«Какая же я дура! Ведь она может отыграться на Амире!»
Через пару минут, она зашла, и покачала браслетом перед моим лицом.
- Этот?
-Да… Забирай. - Устало выдохнула я.
- Нет. Надень его мне. Сама. - Приказала она мне.
Я чуть было, не залепила ей вторую пощёчину. Но предупреждающий взгляд, остановил меня.
- Поторопись.
Я застегнула браслет, а она протянула руку к моему лицу:
- Теперь целуй, и проси прощения, сука.
- Я не буду… - Резко мотнула я головой.
- Если ты не будешь, то подумай, что может случиться, с твоим ребёнком. Вдруг он случайно упадёт, с лестницы, пока ты тут упрямишься, как ослица.
У меня задрожали губы, и глаза налились слезами.
- Целуй и проси прощения, тварь. И за вчерашние слова тоже.
Внизу заплакал Амир. Я дёрнулась, а она сказала:
- Какая же ты мать, если твой ребёнок плачет, а ты ломаешься от гордости?
Я прикоснулась губами к ее кисти, и сказала:
- Прости меня Ангелина, за вчерашние слова, и пощёчину…
- То-то же, строптивая кобыла. И думай впредь, о ребёнке… И ещё один ньюанс, отдай мне телефон. Быстро.
Я была готова к этому, и отдала ей телефон. Легкой походкой, она вышла из комнаты. А через пять минут, у меня ужасно скрутило живот, да так, что я заорала от боли.
Через двадцать минут, сил не было терпеть, на мои крики никто не реагировал, и я не сдержалась.
Я лежала в собственных экскрементах, материлась и рыдала. В комнате стоял смрад, никто не приходил. Она зашла через несколько часов, и сморщив нос, быстро, что-то вколола мне в бедро.
- Стой, смени пожалуйста… Я не могу так…
- Как же ты воняешь… Помни о ребёнке, и не вздумай пикнуть. - Зашипела она.
Через десять минут, мое сознание стало уплывать, и в этот момент, я увидела вошедшего мужа. Его искривлённое в отвращении лицо, стало последним, что я увидела, в этот день.
Пришла в себя, я часов в десять утра. Постель была чистая и сухая. Голова гудела, от вколотого снотворного, и руки тряслись. Долго я не выдержу. Прислушиваясь, я вытащила спрятанную бутылку с водой, и жадно припала к ней. Воровато затихнув, я спрятала воду обратно, и стала ждать.
Тварь явилась через час.
- Паршиво выглядишь, ты похожа на полудохлую кобылу. Но сегодня, ты хотя бы не воняешь. Дамиру, стало не хорошо, после того, как мы меняли твоё ложе. Мне кажется, после этого, он вряд ли тебя захочет.
- Да забирай… Муж познаётся в беде. Если ему это отвратительно, то зачем мне такой муж?
- Да? Вот спасибо, он у тебя итак истосковался, знаешь он так смотрит на меня, голодным взглядом, думаю вот-вот сорвётся.
Внутри меня, все горело от обиды и несправедливости. Неужели это правда, и шестнадцать лет, были иллюзией? Пришла какая-то подлая мышь, и все разрушится, из-за неё?
- Я решила, что ты заскучала. Сегодня будет кино. И ты досмотришь его до конца. Называется «Сербский фильм». А если ты не будешь смотреть… Ну ты знаешь, да?
- Хорошо, Ангелина.
Она улыбнулась, и включила телевизор, поставив на громкую мощность.
- Сперва посмотришь, потом поешь.
Это был самый отвратительный фильм в моей жизни. Меня тошнило, от происходящего на экране. Психика в последнее время, итак пошатнулась, добавьте сюда эту мерзость…