- А дальше? - Просто спросила я.
- Ты о чем?
- Дальше, я встану на ноги, вернусь домой. Что потом? Заживём шведской семьей?
- Я не знаю… Время покажет. Для начала, нужно пройти лечение. Если бы ты не сопротивлялась…
Я смотрела на Давида, с другой стороны. И поражалась, как была слепа. Как я не разглядела в нем, ведомого ублюдка, за шестнадцать лет, не понимаю…
Дверь распахнулась, и вплыла сияющая Ангелина.
- Доброе утро… Давид, завтрак готов.
- Уже Давид? Хотя глупо трахаться, и потом обращаться на вы, правда?
Давид промолчал, а Геля, прижавшись к нему, прощебетала:
- Не драматизируй, в жизни все бывает. Ты же крутой психолог, небось и не такое видела. Давид отстранился от неё, и процедил:
- Геля, давай без фарса… Ступай к Амиру.
- Конечно дорогой, Ирма, тебе принести утку?
- Будь добра.
Она кивнула, и вышла.
- Ирма, я серьезно. Думаю, тебе лучше уехать в клинику. Так будет лучше для всех, прежде для тебя.
Я поняла, что спорить бесполезно. Он слеп, глух.
В комнату вошла Ангелина, и выжидающе посмотрела на нас.
Я безучастным голосом, сказала:
- Хорошо Давид, пусть будет так как ты скажешь. Мне кажется, у меня нет выбора. Только одно условие, за это время, пока я не уехала, пусть за мной ухаживает Луиза. А Ангелину, чтобы я больше не видела. Это мое условие.
- Но, Давид, я могу присмотреть сама… - Вклинилась эта крыса.
- Ангелина выйди. Да Ирма, конечно. А дней через пять, думаю можно будет ехать, да?
- Да… - Прошептала я, отворачиваясь.
- Прости меня, я не хотел. - Сказал он, целуя меня в лоб.
Я зажмурилась, и попросила:
- Позови Луизу.
Дочь была не в восторге, что ей придётся быть моей сиделкой.
- Мам, я правда не понимаю, что ты так на неё взъелась! Геля классная!
- Тебя устраивает, что она теперь спит в спальне отца, пока я лежу за стеной? - Припечатала я Луизу.
- Да? Странно. Ну… Так наверное, бывает. Любовь. - Пожала плечами она.
Я неверяще, вперилась в неё глазами.
- Я совсем тебя не узнаю, Луиза. Где моя понимающая дочь… Что с тобой стало?
- Перестань, мам. Это ты изменилась, и не понимаешь, что мир другой.
Она раздраженно переставляла предметы на тумбочке, а часть моей души умирала в очередной раз.
- Ты можешь сейчас не верить мне, но в скором времени, она покажет своё лицо. Сейчас она играет, в твою подружку, и тебе кажется, что она своя в доску, и интереснее, чем мать, но это лишь стратегия. Она выдавит меня из семьи, а после возьмётся за тебя. Ей нужен лишь отец, дом, и наши деньги.
- Ты так говоришь, потому что она моложе и игривее тебя, мам! Признай уже это! - Раздражалась дочь.
- Это твои мысли, или её? Интересно, окажись ты на моем месте, тоже бы подумала: «это любовь, так бывает…», и отдала бы свою семью, какой-то девке, с улицы?
- У меня так никогда не случится! - Запальчиво воскликнула дочь.
Я усмехнулась, и отвернулась. Что же, я не могу стучаться в закрытую дверь, этого юношеского максимализма. Будь я в форме, обязательно бы наладила и скорректировала отношения с Луизой, но увы, я раздавлена, и моя цель- выжить любой ценой.
Пошёл обратный отсчёт, Ангелина пыталась пробиться ко мне, под разными предлогами, но я напомнила о договоре мужу.
Каждый день, я слышала их совокупления, и размышляла. Что-то менялось во мне, заполняя мою изувеченную мучениями и обидой душу… И я, думала о прошлом…
Мы познакомились с Давидом, в университете. Я училась на факультете психологии, а он - юридическом. Красавец университета, яркий, обходительный, баловень студенток. Я держалась особняком, вгрызаясь лишь, в гранит науки. Я помнила, откуда вылезла, с какой задницы, и мне было дорого, все что я имею.
Но я училась, ухаживала за собой, оттачивала манеры, и проводила работу над собой. Я жила одна, у меня были деньги, уверенность, но я не хотела пускать в свою жизнь мужчин. Почему-то, после поступка отца, все казались мне предателями.