Когда я полноценно пришла в себя, то первое что я увидела, сидящую возле меня женщину. На ней была спецодежда, мятного цвета, в тон стенам.
Ей было лет сорок пять, полноватая, с поджатыми губами. Я сразу поняла, что мы с ней не подружимся. Это была закоренелая крыса, в этих стенах, преданная своему делу. Эдакая медсестра из советских психушек, горящая своей работой, только одетая в приличную одежду, а нутро такое же. Но портить отношения все же не стоило, поэтому я тихо поздоровалась. Она цепко глядя на меня, встала, и подошла.
- Здравствуйте, Ирма Ревазовна. Я Галина Фёдоровна, ваша личная сиделка. Имею медицинское образование, поэтому можете не беспокоиться. Вы находитесь в нашей клинике «имени матери Терезы».
Я захотела засмеяться. Но с серьёзной миной на лице, уточнила:
- Надеюсь, здесь так же милосердно, как при матушке Терезе?
- Не сомневайтесь! Именно так.
А мне хотелось и засмеяться, и завыть от отчаяния. Не все знают, что творилось в домах матери Терезы, и чем славилась «добрая женщина».
Я повернула голову вправо, и увидела белоснежные решётки на окнах. Миленько.
- Почему здесь решётки, разве я в тюрьме? - Расстроено спросила я.
- Насколько мне известно, вы буйствовали, перед приездом сюда. Будете вести себя хорошо, вас переведут на второй этаж, там решёток нет. - Строго сказала мне Галина.
- Понятно, к сожалению, мне это без разницы, ведь я не могу ходить. - Кисло улыбнулась я.
- У нас отличные специалисты, вам помогут. А пока давайте совершим, процедуры.
Надо отдать должное, Цербер - Галина, была достаточно спорой и хваткой. Она помогла умыться, ловко подсунула утку, омыла, и привела в порядок. Наконец, я чувствовала себя чистой.
В обед, пришёл главврач клиники, и вот тогда, я очень напрягалась. Уже пожилой, больше пятидесяти, высокий, худощавый, лысый, с седой бородой, и сканирующим взглядом из под очков. Он был опасен, очень опасен.
- Филипп Алоизович Зайберт. Главврач клиники. - Сухо представился он.
«Послал Бог немца, по мою душу…» - Подумала я, грустно улыбаясь.
- Очень приятно. Муж тепло отзывался о вашей клинике… Надеюсь вы поставите меня на ноги.
- Непременно. Я предпочитаю всё, доводить до конца, Ирма Ревазовна. Однако ваш супруг, сказал что вы не хотели сюда ехать, у вас был эмоциональный взрыв, вашему мужу наложили швы, после вашего укуса… - Наблюдая за моей реакцией, говорил он.
- Так и есть. Когда приходит любовница мужа, в моей одежде и веселится, угрожая психушкой, приятного мало. - Пожала я плечами.
Он выдержал паузу, и холодно ответил:
- У нас не психушка. Здесь прекрасные условия для выздоровления. Вами буду заниматься, лично я. И чем меньше вы будете сопротивляться лечению, тем лучше для вас.
Он вышел, а я заметила, каким взглядом посмотрела на него Галина. Здесь бы и слепой понял, что она влюблена. Тем хуже для меня.
Потекли дни… У меня не было связи, я была в полной власти персонала. За мной ухаживали, я всегда была чистая, мне даже побрили ноги, сделали медицинский педикюр. Но мне постоянно кололи, «витамины». Я не была дурой, и вскоре заметила, что после витаминов, становлюсь рассеянной куклой. Филипп Алоизович приходил, смотрел на меня, и был удовлетворён.
Через неделю, моими ногами, начали заниматься. Меня это даже удивило, думаю в желаниях мужа, было скорее сделать из меня паралитика, с текущими слюнями, так зачем же ему ставить меня на ноги?
Шли дни, недели, а я становилась все более туманной.
Приходил Филипп и подолгу сидел возле меня, задавая вопросы.
- Ирма, вы ведь клинический психолог?
- Да… Кажется да. - Рассеяно улыбалась я.
- Почему кажется? Вы что, не уверены в этом? - Усмехался он.
А я задумалась. В голове была вата, и я недоуменно спросила:
- Что вы спрашиваете, повторите ещё раз пожалуйста?
- Отдыхайте Ирма. Скоро вы будете ходить.
Мне что-то объясняли, говорили, но я не понимала.
- Ирма Ревазовна, согните ногу. Вы понимаете?
Я тупо смотрела на молодого хирурга, в мятной форме, и спросила:
- Вам красили одежду той же краской, что и стены?