- Что-то она заторможенная, Давидик. - Удовлетворительно протянула Ангелина.
Тот бросил на неё, предостерегающий взгляд, и спросил:
- Как состояние, память возвращается?
- Ты сказал, что будет сюрприз? - Застенчиво улыбнулась я, думая, какой же он мерзкий.
- Вон сюрприз! Пакет с едой! Пирожных тебе набрали, на пять тысяч, лопай сколько влезет! - Вспылила Чебурашка, краснея от злости.
- Ангелина! - Зарычал муж.
А я обижено похлопала ресницами, и сказала:
- Я и здесь пирожные ем.
- А ты заранее ешь, потому что в государственной психушке, пирожных не дают. - Мерзко захихикала она.
«Ничего, тебе тварь, и городская психушка раем покажется…» - Мрачно ответил голос в голове, со стальными нотками.
Я вздрогнула, и стала шумно дышать:
- Я не хочу в психушку… - Схватилась я за волосы.
Давид молча смотрел на меня.
- Ты поедешь в психушку, если не скажешь нам информацию. - Шипела крыса.
Я со слезами на глазах, посмотрела на Давида, но он, видимо давал зелёный свет, своей любовнице.
- Ты не увидишь детей, поняла? Так и сдохнешь, тебя никто навещать не будет.
- Давид, почему ты позволяешь, ей так разговаривать со мной? - Заплакала я.
- Ирма, Ангелина конечно грубо высказалась, прости. Но сути это не меняет, малыш. Деньги кончаются, вспоминать ты не хочешь…
- Так забери меня домой? В чем проблема-то? - Зарыдала я.
- Малыш, с твоим психическим состоянием, тебе рано домой. Вдруг ты навредишь детям. Ты ведь опасна. Помнишь, как ты укусила меня за руку? Я не могу тебе доверить детей. - Грустно, с издёвкой в глазах, ответил он.
- Но дома стены лечат… - Тихо сказала я.
- В дурдоме тебя, стены лечить будут! - Прошипела Ангелина.
- Вспоминай Ирма. Ради себя. Ради детей. Ты нужна нам. - Печально сказал он.
«Это они сейчас так, решили поиграть в хорошего и плохого полицейского?» - Разозлился голос.
Я закрыла лицо руками, продолжая реветь.
- Идём Давид. Пусть подумает о своём поведении.
Наконец-то, они ушли.
Я плакала, уткнувшись в подушку, пока вдруг, меня кто-то, не стал гладить по голове.
Обернувшись, я увидела Цербершу.
- Не плачьте, Ирма. Не гоже это.
- Негоже, с любовницей таскаться и издеваться надо мной. - Прошептала я, отвернувшись.
Она ничего не ответила, но я чувствовала, что она согласна со мной.
Часов в восемь, я стала засыпать.
Мне снился сон. Я стою перед загсом, в красивом белом платье, а навстречу мне, идёт Давид. Молодой, красивый, любящий.
- Готова?
- А ты готов? - Смеюсь я.
- Конечно. Ты не пожалеешь. - Уверяет он.
Я подхожу, целую его за ушком, и шёпотом говорю:
- Подумай еще раз, ведь если ты меня предашь, я убью тебя. По-настоящему.
Он опешил, глядя в мое серьёзное лицо, но кивнул:
- Я согласен.
ГЛАВА 12
Утром, мне совершенно не хотелось вставать. Я игнорировала Цербершу, тараща глаза в окно.
- Ирма, так нельзя! Вам нужно умыться и заплестись. - Возмущалась она.
- Не хочу. Вы тоже особо не переживайте. Я скоро в дурдом уеду, меня там никто расчёсывать не будет. Так что пора отвыкать от хорошего. - Флегматично ответила я.
- Как уедете? Почему? - Нахмурилась Галина Фёдоровна.
- У мужа нет денег, оплачивать это заведение. - Пожала я плечами.
- Но… Как же так…
- Так что спасибо вам большое, за заботу. Я вас не забуду.
Её щеки заалели, и она кивнув, вышла из палаты. Через пятнадцать минут, она влетела обратно, нахмурив брови.
- Пока вы здесь, моя обязанность о вас заботиться, Ирма. Так что вставайте, идём в душ.
Я шумно выдохнула, и встала с кровати.
- Не знаю, зачем вам это надо. - Буркнула ей.
- Вы не должны себя распускать. Молодая красивая женщина, на ноги встали. Чего вам ещё нужно?
- Свобода, Галина Фёдоровна. Вы надеюсь понимаете, что психиатрическая больница, меня убьёт? Там меня просто заколят, только потому, что муж решил сменить одну жену, на другую, и оттяпать деньги.
Она никак не прокомментировала это, лишь отвела глаза. Ну что же, ее право.
Я раздраженно умылась, брызгая водой, яростно почистила зубы, и расческой выдрала себе, приличное количество волос.
Церберша морщась наблюдала за мной. Мне казалось, ее разрывают противоречия. С одной стороны преданность клинике, стаж, любовь к Алоизовичу, а с другой, ее материнские чувства ко мне. Она понимала, что я нахожусь в западне, но и поделать ничего с этим, не могла.
Кое-как запихнув в себя завтрак, я, под давлением Цербершы, отправилась в гостиную.
«Татьяна тоже здесь»
Заметив меня, она отвернулась, и стала вытирать старушке рот. Я обратила внимание, что у неё в руках, была та книжка, о Карелии.
Пока Церберша цепко осматривалась, Татьяна посмотрела мне в глаза, и чеканя шаг, отправилась к шкафу с книгами. Незаметно подмигнув, она поставила вглубь книгу.