- А камеры? - Показала ей глазами.
- Не работают. Но это ненадолго. Выдвигаемся.
Как заправские шпионы, мы выскользнули из палаты. В коридоре царил полумрак, из палат, доносился храп стариков.
Мы прокрались, до поста медсестры.
Медсестричка, мирно спала, положив голову, на руки.
«Аяй… Дрыхнем на посту…» - Позлорадствовал голос.
Татьяна, решительно и тихо подошла к медсестре, и склонилась над ней.
Не понимая, в чем дело, я вытаращилась на неё. Но она, повернув ко мне голову, знаками показала куда пообедать.
Я пулей, рванула к следующей стене, и замерла.
Татьяна сделала шаг назад, и тут медсестричка подняла голову, сонно моргая:
- Татьяна? В чем дело, что-то случилось?
- Нет-нет… Все тихо-мирно, отдыхайте. Я просто подумала, что вам плохо стало. - Шёпотом ответила она.
- А… нет. Задремала… Устала сегодня очень, дедушка из восьмой, буйствовал долго, пришлось его нянечке помогать… - Ответила медсестра, поправляя белокурые волосы.
- Дедушка бойкий, да… - Покивала головой Татьяна.
- В отпуск хочу, сил нет… - Продолжала жаловаться медсестра.
« Вот с завтрашнего дня, и пойдёшь в отпуск, когда Алоизович узнает, что пациентка сбежала…» - Захихикал, мой вредный голос, в голове, совершенно не испытывая жалости к медсестричке.
- Ну ладно, пойду я… Бабушку надо проверить. - Вежливо улыбнулась Татьяна, и пошла в мою сторону.
Далее, мы ходко направились в сторону лестницы, и я уже спустилась на первый этаж, следуя за Татьяной, как услышала сзади тихое покашливание.
Замерев, я обернулась и уставилась на Цербершу.
Она стояла, замерев бледной статуей, и смотрела мне в глаза.
«Нет-нет… Только не сейчас… Мы уже почти добрались до цели…» - Взвыл голос.
Я открыла рот, в немом прошении, и тут она меня удивила.
Галина подняла руку, и перекрестила меня. Затем отвернулась, и ушла.
«Она нас благословила? Ты это видела?! Ну Галинааа, ну святая мать!»- Вопил голос.
- Ирма, ты где там застряла?! Идёшь, нет?! - Зашипела Татьяна.
Я как сонамбула, медленно стала спускаться.
«Давай шевелись, Алоизович нас крестить не будет!» - Подгонял меня голос, на пару с Татьяной.
Мы выбрались, через чёрный ход, для уборщиц. Двигая, вдоль мусорных контейнеров, Татьяна велела мне пригнуться, а сама направилась, в сторону старых Жигулей.
«А воздух-то какой?! Благодатный!» - Орал голос в голове, а я сердито ответила:
- Что ты несёшь, мы сидим возле помойки, тоже мне, благодатный!
«Это воздух свободы, и ничего ты не понимаешь!» - Ответил голос в тон мне.
Татьяна, помигала мне фарами, и я помчалась на всех порах, в сырых носках. Я бежала по лужам, а голос в голове, орал знаменитую песню Фредди Меркури : Шоу маст гоу он.
Счастливая, я ввалилась в машину, и Татьяна резко стартанула, выезжая через переулок.
«Мы смогли! У нас подучилось!» - Орал голос, и я нервно захохотала.
Татьяна, лишь усмехнувшись, покачала головой, и кивнула на заднее сиденье:
- Там сухие носки, и кроссовки, переодень.
- Спасибо, Татьяна. Я тебе теперь до конца жизни благодарна.
Она засмущалась и ответила:
- Да ладно, чего там.
Я переоделась в сухие носки, и старенькие, чужие кроссовки, подумала и спросила:
- Куда мы едем?
- Ко мне домой. - Пожала плечами Татьяна.
- Нет. Они будут меня там искать. Сейчас мы едем, ко мне домой.
- Ты еще не отошла что ли, как к тебе домой? - Недоверчиво покосилась Татьяна.
- В том и смысл. Пока неизвестно, что я сбежала, голубки спокойно дрыхнут дома. Мне нужно забрать моего сына, документы и ценные вещи.
Татьяна озадачено поморгала, и лишь ответила:
- Если тебя схватят, то я уже ничем не смогу помочь. Я все мосты сожгла, сама понимаешь.
- Не схватят. - Я улыбнулась, и ободряюще потрепала ее по плечу.
- Ну что же… Говори адрес…
ГЛАВА 14
Мы подъехали к дому, на рассвете. Татьяна заглушила мотор, и выжидательно уставилась на меня.
Я улыбнулась ей, сказала:
- Через минут семь, заводи машину.
Она кивнула, а я, тихо выскользнула из машины.
Тихо, но нагло, я шла через свой сад, к задней двери.
Пошарив в старом горшке с землей, я вытащила ключ. Всегда держу его про запас, а то мало ли что. Вот и сейчас пригодилось.
Я вошла внутрь и вздохнула запах дома. Немного поморщилась, ибо теперь, здесь пахло иначе.
Обведя взглядом помещение, нашла причину вони. Ангелина, видимо во всю хозяйничала, и решила сменить парфюм для дома, на известный, приторный, вонючий аромат, от которого у большинства начинается тошнота, и головная боль.
Интересно, как Давид, терпит эту гадость?