Ангелина принесла мне завтрак, суетливо унесла утку, и встала в ногах, выражая полное смирение.
- Скажу тебе честно, мне твоя выходка не понравилась. - Резко сказала я, жуя сырник.
- Это недоразумение, Ирма Ревазовна.
- Мне не нравится как ты себя ведёшь, как ты смотришь на меня. Пожалуй, нам придётся попрощаться. - Строго сказала я.
- Пожалуйста, Ирма Ревазовна, не будьте так строги, я обещаю, я исправлюсь, не гоните меня! - Рухнула она на колени.
- Встань. Не разводи спектакль. Мы просто не сошлись характерами, ничего, думаю ты найдёшь работу. Я дам хорошие рекомендации, Ангелина.
- Но как же дети, они ведь полюбили меня… - Заблеяла она.
- Переживут. Сегодня дорабатывай, я выплачу тебе двойной оклад. Тебе должно хватить.
Она смиренно кивнула, и забрав грязные тарелки, вышла из комнаты.
Наконец-то. Надеюсь, завтра она уберётся вон. Снова хочу спать, да что же такое…
Я взяла телефон, и стала искать мастера по эпиляции, ведь лежать свинтусом, мне совсем не хотелось. Написав нескольким мастерам, я почувствовала, как мое сознание уплывает.
Мне снилась моя мачеха…
ПРОШЛОЕ
Отец официально женился на ней. И в новом статусе жены, Лиза стала действовать решительно.
Когда я пришла из школы, то увидела, что маминых фотографий, в рамочках нет. Я кинулась на кухню. Лиза, в шелковом халатике, покачивая ногой в домашней туфле, жевала, какой-то зелёный салат.
- Где мамины фотографии?! - Вскричала я.
Она медленно, словно кобра, повернула голову в мою сторону, и лениво, без каких-либо эмоций, ответила:
- Говори тише. Я не люблю шум.
Так же плавно отвернулась, и стала поглощать, свою зелень. Я заворожённо смотрела на неё. Она напоминала змею, во время обеда.
Наконец, я вспомнила, зачем стою на кухне, и снова вспыхнула:
- А я не люблю, когда трогают мамины вещи! Не смей их трогать!
Но она даже не удостоила меня взглядом. Смотрела в стену, и жевала.
Я поёжилась, и ушла в комнату, хлопнув дверью. Вечером, когда пришёл отец, я понеслась к нему жаловаться. В тот период, я была очень импульсивной, и это было моей ошибкой.
Отец с грустью смотрел, на овощные тарелки. Да уж, это не мама, которая каждый день, готовила мясные блюда.
- Папа! Лиза убрала мамины фотографии! Пусть вернёт и не трогает! - Закричала я.
Отец досадно поморщился.
-Лизонька, отдай Ирме фотокарточки-то… Мать все-таки…
- Фотографии мёртвых, портят ауру в доме. Это плохо, Реваз. - Холодно ответила она.
- Ауру тут портишь ты! Пришла без году неделя, и смеешь мамину память трогать! - Топнула я ногой.
- У тебя слишком строптивая дочь. И шумная. Мне нужна тишина.
Лиза обошла нас с отцом, и ушла в зал. Отец трусцой помчался за ней.
Я грязно выругалась, и пошла подслушивать. Отец оправдывался перед ней, а она молчала. Закатив глаза, я пошла учить уроки. Учиться я любила, да и очень хотелось, выбиться в люди.
Через полчаса зашёл отец, и положил на старую тумбочку, мамины фотографии.
Я посмотрела на него и спросила:
- Папа, зачем она нам? Она же даже готовить не умеет.
Отец развёл руками, и ответил:
- Я влюбился в неё, дочь. Жить без неё не могу. Она как с другого мира.
- А как же мама? - С обидой спросила я.
- Твоя мама другая… Она всегда будет в моей памяти. Но я очень прошу, красавица моя, наладь отношения с Лизой. Вы обе дороги мне.
- Я постараюсь папа. Но она мне не нравится. Что-то здесь не так.
В то время, я не сразу поняла, зачем красивой и утончённой Лизе, простоватый мужчина, с довеском. Это стало известно, намного позже…
Я честно пыталась. Я не шумела. Но эта змея, наверное, по своей природе, была холодна. Сейчас мы уже знаем, что из себя представляют социопаты… А тогда, мы не знали таких понятий. Снежная Королева, и все тут. Но я звала её, про себя - Змея. Холодная, неулыбчивая, по - аристократически худая.