- Нет! - горячо заверил он. - Я видел вас позавчера на корпоративе в "Алисе". Вы поразили меня в самое сердце. Я всю жизнь мечтал о такой встрече, - и, бросив роллс с открытой дверцей, полез по сугробам ко мне.
Первоначальная версия, что парень просто хочет спросить дорогу, разлетелась в брызги. Я поняла, что это и есть легендарный Коломенский Маньяк, который душит женщин и прячет их потом в мусорные контейнеры.
Иначе эта картинка никак не складывалась - ну где я и где двадцатипятилетние миллиардеры на роллсах в соболиных шубах?
Он может быть вооружен? Глупости какие в голову лезут. ЕСТЕСТВЕННО, ОН ВООРУЖЕН! Это же маньяк, он, небось, и в туалет с удавкой ходит. Бежать - не выход. Улочки у нас, конечно, узкие, но мотор у его тачки какой надо, и догонит он меня в момент.
Так что я спокойно ждала, а в голове тикал счетчик: через 10 минут подойдет 79 автобус, а я тут... с маньяком. Следующий, между прочим, только через 40 минут.
- Девушка, вы не полумайте, у меня самые серьезные намерения. Я готов хоть сейчас оформить отношения, у вас паспорт с собой?
Я кивнула, подпуская маньяка ближе и все больше убеждаясь в правильности своей догадки. В трех шагах он уже не походил на молоденького мажора. Что-то такое было в глазах - нездешнее и жестокое.
- Вот видите, как все удачно складывается! Ольга... вас ведь Ольга зовут, да? А меня Эдуард. Приятно поз...
Удар по "колокольчикам" эффективен, но не в зимнее время года, когда на твоем оппоненте шуба. А вот удар по голени, да не элегантной туфелькой, а мощной подошвой говнодава, это беспроигрышный вариант. Если, конечно, умеешь.
Маньяк орал за спиной, похоже, ногу ему я сломала. Но я не слушала. Что интересного он може мне сказать?
Как лось прыгая через сугробы, я неслась к остановке 79-го, на ходу доставая мобильник...
_________________________________________________________________
... - Оооо, ну и больно же! Как конь копытом лягнул, - стонал молодой бес, баюкая подбитое копыто, - главное, парни, непонятно за что! Все же идеально было: крутая тачка, молодой мужик, честное предложение. Все женские мечты в одном флаконе, чего этой козе надо, а?
- Травы, - фыркнул второй "смертничек". - Она ж коза.
- В смысле? - бесенок так поразился, что даже стонать и выть перестал.
- Ну кто ж с таким предложением к женщине и без букета?
- Серьезно? Я на Роллсе и в шубе, и с кольцом - а ей цветочки? Может, еще ромашки полевые? Я этой твари неблагодарной кактус подарю. В горшке. На голову.
- Чудак ты на букву "М", - бес постарше усмехнулся в аккуратную, расчесанную бородку, - да кто ж тебе сказал такую глупость, что искушать нужно невозможным и немыслимым? Кто ж в него поверит-то? Не, парень. Заруби себе на копыте, а, заодно, намотай на рога - искушать нужно знакомым, привычным, тем, что лежит на расстоянии вытянутой руки. Чтобы человечек мог это видеть, обонять, осязать.
- Зачем? - искренне не понял бесенок, - если оно так близко, так подошел и взял. Сам. Без потусторонних сил.
- Так это ж надо еще подойти. Взять. А тут все само в руки валится. Дают - бери, бьют - беги. Все просто.
- Ну да, просто, - бес неосторожно дернул пострадавшей конечностью и сморщился, - я вот посмотрю, как у тебя выйдет. И поржу.
- Посмотришь - и поучишься у старших как искушать надо.
- Ну-ну, - фыркнул бесенок. На упрямом выражении лохматой мордочки огромными буквами читалось: "Я тебя, дядя, конечно, очень уважаю. Но вот на этот раз ты фигню спорол".
______________________________________________________________________________
Разнос подчиненных Алексеич считал искусством, а себя, ясен пень, Артистом с Большой Буквы. Юлька выскочила из кабинета зареванная и на ходу пообещала кому-то сквозь стиснутые зубы: "трэш, кровь и фраги".
Я только поморщилась. Эти вопли из-за стеклянной перегородки будили во мне Карлсона. Не американского ведущего, а того самого парня с моторчиком, который живет на крыше. Очень хотелось зайти и так проникновенно спросить: "Что ты орешь?"
Вот только потом можно сразу улетать и даже не обещать вернуться, а мне была нужна моя зарплата. Небольшая, но зарплата это вообще не про деньги. Это так: день простоять, да ночь продержаться. Тем более одинокой женщине с сыном-подростком.
- Вронская! - рык начальства прокатился по коридору и замер в углу, возле кофемашины. Юльки еще не было, умывала в туалете лицо, зато Настя втянула голову в плечи, как черепаха, и бросила на меня печальный взгляд.
- Прорвемся, - бросила я, поднимаясь и собирая бумаги в заранее приготовленную папку.
- Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, - напутствовала меня коллега.