Странно... Я никого не ждала, да и сигнала домофона не было. Хотя, ломался он у нас удручающе регулярно.
Мельком глянула на Лешку - он в огромных наушниках азартно расправлялся с какими-то монстрами на экране - и глянула в глазок.
На площадке топтался незнакомый мужчина. Даже не топтался, почти лежал на моей двери. Лицо бледное и перекошенное, глаза темные, как колодцы. Левая рука засунута куда-то далеко под куртку.
- Кто вы? - резко спросила я.
- Девушка, откройте. Мне нужна помощь.
- Денег нет, - отрезала я и уже развернулась чтобы отойти.
В дверь забарабанили снова, еще более яростно. Ну, это уже наглость! Я набросила цепочку, щелкнула замком и выпалила в щель:
- Я сейчас в полицию позвоню, если не прекратите хулиганить!
- Я не хулиганю. Я умираю, - отчетливо проговорил мужчина и сполз по стенке. Из под руки на белом джемпере расползалось красное пятно. Характерно запахло железом.
_______________________________________________________________________
- Ой, дура-а-ак, - тихо протянул шеф. Но услышали почему-то все.
- А что не так-то? Это же классика соблазнения. Девочки любят плохих мальчиков, и на жалость их взять можно на раз. А процесс врачевания ран легко переходит в ... эээ... нужную нам фазу.
Шеф зажмурился, выпрямился.
- Среди этого скопища дегенератов найдется хоть один профессионал, который мне сейчас скажет, почему это не сработает?
Ответа шеф не ждал. Он уже понял куда, точнее, к кому его засунула злая судьба. Но один умник нашелся:
- Самка в поисках подходящего самца принципиально отличается от самки, у которой уже есть детеныш, - пробормотал наш штатный айтишник. На задания он не ходил и, строго говоря, к отделу не относился, был кем-то вроде загостившегося родственника или фамильного привидения.
- Молодец, - удивился шеф. - Возьми с полки пирожок. И можешь дать по рогам любому из этих, прости Сущий, сотрудников. Заступаться не буду.
...Колокольчик висел неподвижно, словно был нарисован на стене, а широкий экран плазмы бесстрастно показывал, как женщина споро захлопывает дверь, закрывает ее еще на два замка и дрожащими руками, через раз попадая по кнопкам, начинает вызванивать "скорую" и "полицию".
- Допилял банан на контрабасе. Теперь территорию зачищать придется, - охнули за спиной. - Кто идет?..
- Я не могу, у меня травма, - вякнул рыжий бес с кривыми рожками и вытянутым копытом в лубке.
- Вторую сломать? - ласково спросил шеф.
Народ притих. Креститься в этом обществе было не принято... а хотелось.
- Сам съезжу. Все приходится делать самому.
- Ээээ, шеф, - подал голос пегий, - сопряжения неудачные. Пока доберетесь, пока то-се, до полуночи меньше часа останется. Вам все равно времени не хватит.
Белиалыч развернулся, стремительно и бесшумно, подобно пулемету на турели. Глаза вспыхнули алым и как-то сразу стало понятно, что не смотря на убогую должность и свалившиеся на него немилость и тридцать три несчастья, ближайший родич одного из иерархов ада - это вам не пудель Артемон, совсем другой зверь.
Повеяло ледяным дыханием... Но удара не последовало. Шеф только обвел отдел тяжелым взглядом и веско уронил:
- Узнаю, что пока меня не было, Рыжий тотализатор замутил - всех уволю без рекомендаций. В инкубы пойдете.
Рамка сопредельного пространства открылась и мгновенно захлопнулась. Несколько секунд в отделе стояла тишина.
- Ставлю два дюйма на то, что шеф обломается, - бросил рыжий.
- Четыре - что у него подучится, - поддержал пегий.
__________________________________________________________________
Так-то после захода солнца мусор из дома не выносят, примета плохая. Но что делать, если солнце заходит уже в половине пятого, а работа заканчивается в половине седьмого. Таки выносить! И Господь с ними, с приметами. Как-нибудь прорвемся.
Я уже почти собралась, когда зазвонил телефон. Кто говорит? Нет, не слон.
- Ольга Сергеевна Вронская. 37 лет, проживаете по прописке, - мужской голос был хоть и приятным, низким, но настолько усталым и - вот, верное слово - казенным, что у меня и мысли не мелькнуло о мошенниках и "продавцах счастья", которые, подчас, куда хуже мошенников. Ведь мошенники крадут всего лишь деньги, которые, при всей их ценности - ресурс возобновляемый, а клятые рекламщики отбирают время, которое уже ничто не вернет.
Нет, с такой усталой, мрачной покорностью мог говорить только замотанный в край госслужащий, которому уже "что воля, что неволя, все равно..."
- Она самая. А кого, прошу прощения, черти принесли в восемь ночи.
Голос в телефоне выразительно кхекнул. Подавился?
- Вообще-то уже сильно за девять. Если это существенно. Но я все же хотел с вами переговорить именно сегодня. Оперуполномоченный Александр Малышев.