Каждый Перворожденный в течение своей длинной жизни стремился пройти все ступени мастерства. Все эльфы очень серьёзно относились к поиску своего призвания. Эльфят с малолетства водили по разным мастерским и давали попробовать ремесла на вкус и цвет. Было очень забавно и трогательно наблюдать, как самым маленьким осторожно вкладывали в ручки разные материалы и инструменты, внимательно наблюдая за их реакцией. Очень часто получалось так, что ребенок не наследовал интересов одного из родителей. Это считалось нормой; династии случались редко, и семья Аллардиэля, который, подобно отцу и деду выбрал для себя путь воина и охотника, была скорее исключением, нежели правилом.
Долгое и упорное ученичество заканчивалось присвоением звания младшего подмастерья, что само по себе уже было почетно. Затем следовала ступень старшего подмастерья и личного помощника. И далеко не каждый эльф достигал заоблачных высот Мастера.
Что интересно, остроухим была совершенно не свойственна зависть или ревность к чужому успеху. Да и зачем? И Мастеров, и подмастерьев, и помощников могло быть сколь угодно много, пихаться локтями ни к чему. Чужие секреты мастерства тоже не вызывали желания пошпионить за соседом. Всякий эльф искал свой собственный путь. Сосредоточенные на погоне за Совершенством, многие Перворожденные на первый взгляд казались суховатыми, равнодушными и высокомерными. Позже я поняла, что страсть к Мастерству полностью поглощала их души.
Тем не менее, несмотря на всё это, а также на слова Эрвиэля, мне казалось, что между людьми и эльфами было гораздо больше общего, чем различий. Уж, по крайней мере, этих самых различий было ничуть не больше, чем между жителями моей Синедолии и, к примеру, темнолицыми подгорийцами (которых я не раз встречала при дворе великого князя Велимира), чья манера поведения и логика поступков не раз повергала меня (и не только меня!) в совершенное недоумение.
Да, и ещё кое-что: эльфы совсем не стремились к власти. "Должность" Правителя вовсе не была для них особо желанной. Напротив, считалось, что выполнение многочисленных общественных обязанностей здорово отвлекает от главного — от обретения Мастерства. Власть, скорее, была бременем, нежели привилегией, хотя и Правитель, и его советники относились к возложенной на них миссии крайне ответственно (эти должности были, если так можно выразиться, выборно-наследственными: выбирали-то их всем миром, однако из века в век отдуваться за всех приходилось представителям одних и тех же трех-четырех семей). Впрочем, и об иных делах они не забывали. Пресветлый Эрвиэль, к примеру, в свободное от основной работы время по-прежнему, как и в юности, разводил скакунов эльфийской породы. "Не век же мне эту лямку тянуть, — посмеиваясь, кивал он на замок с башенками. — Рано или поздно придет время другого Правителя, а я останусь с моими лошадками". Ушлый Эрвиэль ещё лет эдак сорок назад обзавелся "напарником", и теперь соправитель Лансариэль, надменный эльф с длинными золотистыми волосами, неизменно заплетенными в сложную косу, тащил на своих плечах большую часть представительской рутины. Злые языки в лице Ала и Авлены утверждали, что больше он всё равно ничего не умеет. Впрочем, ни для кого не было секретом, что все важные решения принимал исключительно сам Правитель.
— Ты права, — согласился Эрвиэль, когда я изложила ему свои рассуждения. — Кстати, такая одержимость характерна и для гномов, и для кентавров.
— Но послушайте, — спохватилась я, вспомнив, что мне когда-то рассказывали Радош и Дар, — зачем же тогда вы воевали между собой?! Ну, прежде, давным-давно?
— Да разве это были войны? — скривился Правитель. — Это ж так — ристалища, чтобы выяснить, чьи воины лучше в седлах сидят…. Что такое настоящая война, мы узнали только лишь тогда, когда за дело взялись люди!
— Которые, как оказалось, вскармливали совсем других волков, — негромко добавила я.
Вскоре после этого разговора я была официально приглашена к мастеру Дивиэлю. Верховный целитель Земли Священных Деревьев в самых учтивых выражениях предложил мне поработать под его началом. Никакого официального статуса (ученика там или подмастерья) я, конечно, не получила, а просто начала потихоньку изучать эльфийские травы, а также бесчисленные отвары и декокты, которые можно из них приготовить. Со своей стороны я несколько раз попыталась поделиться с Дивиэлем рецептами известных мне зелий, по крайней мере, тех, которые не требовали наложения чар. Неизменно вежливый старый мастер терпеливо выслушивал меня, но вскоре я заподозрила, что напрасно трачу время. Ни за какие сокровища мира он не стал бы использовать мои знания. А совершенно напрасно — о чудодейственных свойствах той же настойки из благородной голубой плесени эльфы даже не подозревали! Никаких добавок к растениям не применяли. Я сделала себе мысленную пометку: в будущем, когда я получше узнаю эльфов, а они привыкнут ко мне, надо будет непременно вернуться к этой теме ещё разок. А пока же приходилось признать: Перворожденные ни в малейшей мере не были заинтересованы в моих знаниях и навыках. Упертые приверженцы своих собственных традиций и обычаев, они признавали только то, что было им привычно и понятно.