Пресветлый Эрвиэль по-прежнему стоял на крохотном крылечке, бесстрастно разглядывая заснеженный пейзаж. Я запоздало сообразила, что оставила эльфа столбачить на улице в самую метель. Черные волосы правителя побелели от налипшего снега, словно он надел игривую пушистую шапочку. На его неширокие плечи уже намело по снежной кочке.
— Простите меня, Правитель, — жалобно проблеяла я, — что же вы в дом-то не зашли?
— Как можно, Веслава? — насмешливо улыбнулся эльф, смахивая с себя наметенные сугробы, и шагнул в тесные сени. Спохватившийся Артас ловко шмыгнул следом за хозяином и, только оказавшись в доме, хорошенько отряхнулся (я увернулась от разлетевшихся снежных брызг, Правитель — нет). — А как же приличия? Репутацию нужно беречь!
Ну да, точно. Вот только моя репутация всех сейчас и беспокоит!
— Можно войти? — как ни в чем не бывало осведомился Эрвиэль.
Я кивнула. Интересно, что ему понадобилось? Правитель ни разу не посещал меня с утра или днем — это время предназначалось для куда более важных и неотложных дел, нежели беседы со мною.
— Ты не была на празднике, — доверительно сообщил мне эльф, угнездившись на лавке. Артас по-хозяйски сунул нос во все углы, а затем привычно завалился на пол.
— Неважно себя чувствовала, — скупо ответила я, недовольно ковыряясь в печке. В доме было довольно прохладно, поскольку дрова в очаге давно прогорели, и даже угли уже, по-моему, погасли. Ну вот, опять с ненавистным огнивом возиться!
— А вот в сказках говорится, что в стране эльфов вечное лето….- уныло пробормотала я, глядя с тоской за окно.
— Сказка — ложь, — светским тоном сообщил Правитель. — Впрочем, когда-то всё так и было. Пока чародеи эльфов не погибли в войне с людьми.
— Всё понятно, — огрызнулась я. — Похоже, под вами завтра лошадь споткнется — а всё люди виноваты будут!
— Не злись, — миролюбиво попросил эльф. — Ты что, не знаешь пословицу: "дома и зимой лето, а на чужбине и летом мороз"?
Я пожала плечами. Знаю, конечно. Ну и что? Всё-таки эльфы зануды: о чем речь ни зайдет — всё сведут к войне с людьми.
Я уныло ковырялась с огнивом. Не буду же я на глазах у Правителя швыряться искрами — всё-таки предполагается, что моя магия полностью блокирована тем самым эликсирчиком…
— Да ладно уж, — хмыкнул Эрвиэль, словно прочитав мои мысли, — колдуй. Я всё знаю.
О как. Интересно, и давно Аллардиэль ему на меня настучал?
— Да нет, это не он, — продолжил упражняться в ясновиденье Правитель. — Это его матушка случайно услыхала, как ее сын обсуждает твои эксперименты со Степаном. Говорит, ругались они на тебя страшно!
Вот ведь гады какие! Мало того, что сплетничают за моей спиной, так ещё и по сторонам не смотрят, кто их там подслушивает! Случайно она услыхала, ага, как же! По-прежнему молча я сунула в топку несколько сухих поленьев, лоскут бересты, прищелкнула пальцами — и дрова запылали так, словно на них плеснули жидким пламенем. Поморщившись, я подула в огонь, и тот притих, укрощенный. В тот же самый миг я почувствовала, как змеиная сущность мягко толкнулась изнутри, а затем меня куснула острая боль. Задержав дыхание, я привычно замерла, справляясь с оживившейся гадиной. Ничего, это ещё не сильно.
— Очень больно? — сочувственно спросил черноволосый эльф.
Я дождалась, когда змея окончательно угомонится, и просипела:
— Как вы узнали?
Эрвиэль пожал плечами.
— Да у тебя всё на лице написано. Крупными буквами!
Ну-ну.
— Будете меня ругать? — обреченно вздохнула я.
— Зачем? — слегка приподнял безупречные брови эльф. — Ты взрослый человек, и если решила от себя избавиться, то вряд ли моя ругань тебя переубедит. Ведь так?
Я молчала. В самом деле, что говорить-то? Что моя жизнь опустела настолько, что я готова идти на смертельный риск, лишь бы хоть чем-нибудь ее наполнить?
— Впрочем, — усмехнулся Эрвиэль, — я хочу поговорить вовсе не об этом. Прекрасная Диннориэль приходила совсем не для того, чтобы поделиться со мною своим в высшей степени любопытным открытием. Хотя не могу сказать, что ее это не взволновало.
— А ей-то что? — насупилась я.
Правитель пропустил мой вопрос мимо ушей. Пристально посмотрев на меня, он сказал:
— Глава рода Аранта и его супруга попросили у меня позволения ввести тебя в свой дом.
Я удивленно моргнула. Они сделали что? Черноволосый эльф, наблюдая за мною, вздохнул: