— Так лучше? — недовольно спросил мужчина, обводя себя рукой.
Э — эээ… — проблеяла я в ответ. Мужчина хмыкнул, явно получая удовлетворение от моей растерянности.
— Надеюсь, ты поняла, что возраст и внешность — это не проблема? Как и многое другое… — от его многозначительного тона я невольно поёжилась.
— А почему вы всегда так не ходите? — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно наивнее. Впрочем, с этими играми не стоит усердствовать: Сивелий — не Владан, которому в своё время мне удалось капитально задурить голову, прикидываясь деревенской простушкой.
…Вот интересно, знает ли Сивелий о моей роли в гибели его ученика?..
— А зачем мне так ходить? — слегка приподнял брови мужчина, щелкнул пальцами, и наложенное заклятие развеялось, оставив после себя легкий запах сосновой смолы. — Не вижу смысла.
Колдун, уже в своем настоящем облике, в упор разглядывал меня ледяными глазами. Я беспомощно замотала головой. По-моему, меня сейчас стошнит от страха.
Это совершенно точно не являлось ни незнакомой мне частью обряда Роданицы, ни чьей-то милой шуткой. Передо мною стоял вовсе не заурядный псих, пусть и магически одаренный. Я находилась в полной власти самого могучего чернокнижника современности, причем совершенно больного на голову!
— Слав, не плач! — Степка в который раз ткнулся мокрым носом в мою шею и щекотно задышал над ухом. — Ну, прекрати! Не смей реветь!
— Я и не реву, — чужим голосом вновь повторила я, не оборачиваясь и не отрывая лица от промокшей насквозь подушки. Я действительно не плакала — наверное, потому, что у меня просто не осталось слез…
…Старый некромант лично проводил меня до отведенных мне покоев.
— Здесь ты найдешь всё, что тебе может понадобиться: постель, одежду, еду. Держать тебя взаперти я не собираюсь, ходи, где хочешь — всё равно, убежать отсюда невозможно. Самое для тебя правильное — смириться со своим положением. Здесь, в этом замке, тебе предстоит провести остаток своей жизни, — холодно сообщил колдун. — И предупреждаю тебя: если каким-то невероятным образом ты сумеешь наделать глупостей и воспрепятствовать осуществлению моих планов — пеняй на себя. Легкой смерти не жди. Кровь и плоть ведуньи-девицы — ценнейший компонент черной магии. Некроэнергия, опять же….
Чернокнижник говорил равнодушно, обыденно, не пытаясь запугать, однако я почувствовала, как от страха у меня между лопатками заструился ледяной пот.
Светелка оказалась неожиданно уютной. Каменные стены были затянуты гладкой шелковистой тканью приятного тускло-коричневого цвета, на полу лежал пушистый бежевый ковер. Вся мебель: огромная кровать, стол, лавки, лари и поставцы — темного резного дуба. Массивный очаг. На стенах несколько картин непонятно-мистического содержания. Справа — дверь в просторное помещение, оборудованное здоровенной мраморной бадьей для омовений, напротив нее — высокое, почти в мой рост, невиданное зеркало, отразившее слегка растрепанную девушку в расшитом ритуальном одеянии, с перепуганными глазами и застывшим лицом — меня. И в спальне, и в комнате с купелью — неширокие окна с ячеистыми оконницами. Я осторожно приоткрыла одну из створок и выглянула на улицу.
Лучше бы я этого не делала.
Замок колдуна окружала совершенно бесплодная каменистая пустошь, которая простиралась примерно на полверсты от его высоких стен, сложенных всё из того же серо-желтого камня. И кроме этого больше ничего не было…. То есть, совсем ничего — ни неба, ни солнца, ни земли, ни воды, ни кустика, ни травинки, ни ветерка. Только холодный потусторонний свет, льющийся неизвестно откуда. Прямо за пустошью начиналась неподвижная серая мгла. И это был вовсе не туман, как в первый миг напрасно понадеялась я, а самое настоящее небытие без ночи и дня. Вечные Сумерки.
Наверное, так могла бы выглядеть Преисподняя. Или это она и была…
Вот теперь я совершенно точно перестала сомневаться в том, что сумасшедший колдун на самом деле перенес меня в иной мир, созданный больным разумом.
Но какой же мощью должен в таком случае обладать этот самый разум? Магия какой безбрежной силы сосредоточилась в руках чародея, способного сотворить свой собственный мир? Насколько я знала, такое было не по плечу даже самому Тешену Твердому!