После такого наскока с Аллардиэля мигом слетела вся важность. Он ошалело уставился на нахальное животное, разгуливающее вокруг и бесцеремонно его изучающее.
— Слав, — между тем продолжил развлекаться кошак, — что-то нам эльфа какого-то подпорченного подсунули! Смотри: сперва говорил как-то непонятно, а теперь и вовсе замолчал. Наверное, сломался…. Можно, я его цапну? А заодно проверим, может он и вовсе не живой, а умертвие какое-нибудь!
— Степа, умолкни, умолкни немедленно! — простонала я, сползая на землю и утирая слезы чистой детской радости, льющиеся рекой из моих глаз. — Прекрати, я больше не могу смеяться! Ал, не обижайся на моего котика, на самом деле он добрый и хороший, честное слово. Да встань ты! А теперь садись вот сюда, на лапник. Ты есть будешь? У нас есть кусок зайчатины и печеные земляные груши.
Аллардиэль, с опаской косясь на кота, легко поднялся на ноги и изящным движением опустился рядом со мною на подстилку. От еды он церемонно отказался, зато взвар выхлебал одним махом. После этого сделал некий изысканный жест рукой и произнес:
— Высокочтимая Веслава, не будешь ли ты так любезна представить меня своему спутнику, чтобы я мог выразить свою глубочайшую признательность этому храброму и благородному господину?
Радош радостно хрюкнул у меня за плечом и начал тихонько постанывать — от счастья, должно быть. Я собрала остатки воли в кулак — чтобы тоже не заржать во весь голос — и ответила как можно ласковее:
— Я с удовольствием познакомлю вас. Радош, это Аллардиэль. Он эльф. Ал, это мой очень близкий друг Радош. Он оборотень, кицунэ. Только прошу тебя, если ты не хочешь, чтобы мы оба лопнули от смеха, прекрати так выражаться. Говори по-человечески — ох, виновата, по-эльфийски! Но по-человечески.
Эльф изумленно захлопал глазами. Радош, всё ещё посмеиваясь, протянул через меня свою не очень-то чистую лапу. Ал сперва уставился на нее в недоумении, а потом быстро схватил и пожал. Уф-ф!
Затем эльф уселся поудобнее и, как ни в чем не бывало, спросил, кивая на Степку:
— Не скажешь ли мне, благородная Веслава, что это за волшебный зверь с тобой?
"Волшебный зверь" спесиво раздулся и от удовольствия зажмурился. Я захихикала.
— А это Степка, мой кот, прошу любить и жаловать. Болтун, хулиган и страшный ругатель. Злопамятен. Не завидую тому, кто попадет на его острый язычок. Я его очень люблю, — при последних словах нахмурившийся было Степка размяк и немедленно полез ко мне целоваться. — Но Ал, я тебя ещё раз прошу, перестань говорить так, будто ты на приеме у великого князя!
— Я нормально говорю, — насупился эльф.
— Нормально ты со мною в тюрьме разговаривал! — огрызнулась я. Ал слегка порозовел. Видно, вспомнил, как мы там лихо переругивались. Я, между тем, продолжила сладким голосом: — Согласись, глупо разводить ненужные церемонии с тем, с кем два дня провел в одной камере, причем у вас была одна нужная бадья на двоих, а из напитков — только пиво!
Несчастный эльф зарделся, как маков цвет. Не ожидавший от меня подобной выходки Степка выпучил глаза так, что стал похож не на кота, а на сову. Радош же молча погладил меня по плечу и вновь сочувственно вздохнул — дескать, и досталось же тебе, подруга! Змея внутри меня обиженно завозилась — она не любила, когда смеялись. Зверюга сторонилась и боялась смеха, точно так же, как это делают злоба, хамство, зазнайство и напыщенность.
— Ну, ладно, — вдруг сказал Ал совершенно нормальным голосом, — тогда давай мне зайца и — что там у тебя ещё есть? Лопухи?
— Земляные груши, — высокомерно поправила его я, рассмеялась и начала выкладывать на широкий лист сладкие печеные клубни.
— Скажи мне, — чуть погодя спросил эльф с набитым ртом, — а твой кот — это кто? Детеныш рыси?
Степка от неожиданности мяукнул. Если с "рысью" Ал ему явно польстил, то на "детеныша" кошак надулся. Какой ещё к лешему детеныш?! Что ли не видно сразу мужчину во цвете лет, личного друга ведьмы и обожателя самой великой княгини?!! Фыркнув, Степан удалился в кусты, оскорбленно подергивая хвостом и бормоча себе под нос: "Детеныш! Это ж надо до такого додуматься! Детеныш! Да сам ты детеныш, нахал ушастый!"
— Эк тебя угораздило! — отсмеявшись, я похлопала удивленного эльфа по плечу. — Степка век тебе этого не забудет. Так что, не хочу тебя пугать, но теперь жди от него всяческих пакостей.
— Я не понял, я что такое сказал-то? — испуганно переспросил Ал.
— Ну как же? — лукаво ответил Радош. — Обозвал матерого котяру, грозу всех крыс и кошек Синедолии, детенышем! У вас что, совсем нет кошек?