Ценою нечеловеческого усилия (впрочем, я ведь уже и не совсем человек, и не стоит об этом забывать) мне удалось загнать свои чувства настолько глубоко, что сейчас мне не было ни страшно, ни больно, ни даже обидно. Я больше не испытывала сомнений в правильности своего выбора, каким бы неприятным он для меня ни был. Я даже не боялась смерти. К моему удивлению, змеиная сущность была со мною совершенно солидарна. Она тоже не желала покорно умирать от жажды, а рвалась в бой. Я совершенно точно знала, что это неспроста и ничего хорошего мне не сулит, недаром тварь даже теперь упорно продолжала тянуть на себя часть моей энергии. Однако тревожиться ещё и об этом было мне уже не по силам. Что ж, буду решать проблемы по мере их поступления, философски подумала я, отгоняя подальше от себя пугающие мысли.
Мой план был довольно прост. Пока мои друзья отвлекают внимание кабанов из Преисподней, я должна выкачать как можно больше магической энергии из своей стихии. По моим подсчетам, полного резерва вполне должно хватить на десяток боевых молний, которыми я смогу попытаться сжечь нежить. Одну. Чтобы уничтожить вторую тварь, мне придется начать всё сначала, поскольку магии останется маловато. Тут-то меня у меня и возникнут некоторые сложности. Во-первых, чтобы восстановить силы, потребуется время. Во-вторых, уцелевшее чудовище всеми правдами и неправдами постарается меня сожрать. Охранный контур ему, конечно, помешает — по крайней мере, я на это очень надеюсь. Однако вид исполинского монстра, пытающегося взломать защитные чары и добраться до моего тела, вряд ли даст мне как следует сосредоточиться, что ощутимо увеличит время, необходимое для подготовки новых заклинаний. Так что, придется использовать остатки магии на то, чтобы хоть как-то обездвижить кабана, чтобы потом, не торопясь, его испепелить. Получится ли, нет ли — не знаю. Но лучше бы получилось…
А в-третьих, мне придется применять магию такой силы, что мой самоконтроль неизбежно ослабеет, и проклятая змеюка, скорее всего, захочет этим воспользоваться и овладеть моим сознанием. Значит, в любой момент я могу слететь с катушек, и тогда все мои планы пойдут наперекосяк. Если это произойдет до того, как нежить будет уничтожена, то, скорее всего, ярость моей второй сущности обратится на неё. Думаю, что совместно с нею мы имеем шанс уделать кабана. Но вот что будет дальше…. или, если у меня снесет крышу уже после драки… словом, эльфу по-любому мало не покажется! Остается только надеяться, что Ал всё же сумеет меня скрутить и привести в чувство…
Или убить.
Тем временем, ситуация за скалой, судя по доносящимся до меня звукам, изменилась. Я услыхала испуганные крики, протяжный кошачий мяв, возмущенный визг нежити, а затем — гулкий топот огромных ног, стремительно приближающийся ко мне.
— Веслава, берегись! — завопил Аллардиэль прямо над моей головой.
— Славочка, я иду к тебе! — провыл откуда-то из-за скалы Степка, и в тот же миг прямо на меня из-за каменной махины вылетели две черные зубастые горы мертвой плоти с пылающими темно-алыми глазами.
Зрелище, я скажу, было не для слабонервных. Крысиная морда и горбатая холка первого чудовища были густо утыканы стрелами и сулицами, причем разноцветные древки последних весело раскачивались на бегу, придавая зверюге легкомысленный и задорный вид. Большого вреда такой громадине подобным образом нанести было нельзя, хотя несколько серебряных наконечников не могли не причинять ей боли.
Второму кабану столько стрел и копий не досталось — три-четыре, не больше. Зато в его левом глазу торчал засаженный по самую рукоятку серебряный кинжал (и как только Ал ухитрился так точно попасть? на лбу монстров выступали костные наросты, прикрывающие глаза, словно щитки). Тварь мотала головой и разъяренно хрипела от боли. Люблю я серебряное оружие… незаменимая в хозяйстве вещь!
А на колючем горбу одноглазого чудища, глубоко вогнав в него все свои кривые когти, распушив хвост и выпучив желтые глаза, словно величавый сокол, восседал мой Степан!