- Упокойся. Кого угодно, но только не твоей.
И ужас сняло как рукой.
- Не твоей, – повторил он, - а тех, кто давно заслужил!
И в голове снова пронеслись воспоминания.
Золотистый пляж. Давно ушедшее лето. Солнце. Тогда я болела, не могла переносить жару, и делать фотографии приходилось лишь ночью, как ночью купалась, ныряла, и мне же приходилось дрожать от холодного ветерка и бежать от набегающих волн… Как из-за одного несостоявшегося «конкурса» и «болезни» чуть не утонул друг детства Жан.
Это был конкурс лучших фотопейзажей, где мою работу бессовестно своровала одна девица. Не без злого умысла, конечно. Обманщица! Она у многих крала, пыталась выдать чужие фотографии за свои работы. Это надолго осталось у меня в памяти.
- Ты всё помнишь?
- Да, как вчера… - тихий голос сквозь слёзы. Воспоминания разожгли боль. Они стали такими реальными, точно это всё случилось не много лет назад и даже не вчера, а сегодня.
- Ты ведь желала её смерти?
- Молила в ночи… Много дней…
- И теперь это случится. Ты не против?
В порыве злости с уст слетело: «Давай!», а после вмиг всё исчезло. Сон, или что это было, вернулось только к утру жутким кошмарным видением. Я проснулась от страха и радости, что теперь снова светит Солнце! Ах! Вспомнилось, как много лет назад я не могла выйти летом днём на улицу.
Новое утро началось не с самых радостных новостей.
- Бель, ты слышала? – брат был взволнован, редко с ним такое случалось. Ввиду возраста, или характера, ему чаще было на всё плевать, интерес и эмоции вызывало очень немногое.
- Ну, что?
- По телевизору!..
Сон сняло как рукой. Теперь я окончательно была «здесь».
- Что там? – интонация тоже другая. Взволнованность оказалась заразной.
- Убили…
- Кого?
- Я не знаю! Просто сказали, что на улице такой-то, совсем недалеко от нас… Анабель, я боюсь. Девушка, чуть старше тебя!
- Алия?..
- Да, именно так её звали! Ты уже видела?
Шок. Непонимание. Чувство, что ты – убийца.
«А если и вправду я? Если найдут? Нет... невозможно. Как докажут? Но и я не помню, что было ночью... – первая мысль заставила чуточку успокоиться, а вот последняя насторожила. – Мой страшный сон! Всё оказалось правдой…»
- Анабель, ты снова сама не своя!
- Да уж, я тоже заметила… - слова прозвучали вяло. Я едва могла говорить.
- Не скажешь, чего ты такая?
- Нет.
Брат развернулся и ушёл к себе в комнату. Мои мысли снова не давали покоя… А ведь прежде казалось, всё это кануло в настолько давнее прошлое, забылось. Да, верно, оно забылось. И вот тебе, наконец, карма! Выстрел.
***
…Ночь. Снова Он. Эта блаженная улыбка, рога и когти.
- А помнишь, - медленно начал демон, напевая свою адскую песнь, - как некая Ренда… - и далее последовала ещё одна история. Снова вспомнилось, как я страдала, как обидчица издевалась и смеялась вослед. Снова пришлось пережить давно забытую, но по-прежнему щемящую боль… Это было уже не в школьные годы, а позже. Выставила предательницей, а сама умыла руки и только рада.
И о ней я вспомнила вскоре. Буквально через несколько дней. На улице. Толпа каких-то людей шепталась и говорила, что в городе завёлся маньяк. Что буквально пару часов назад нашли истерзанное тело некой Ренды Форанс… Той самой!
Меня пробрала дрожь…
***
Новая ночь – новое воспоминание. И таких всего около десяти. Демон приходил снова и снова и всегда рассказывал о том, что случилось.
- Эванжелина…
- Ты ведь хочешь забыть?
- Не могу…
- Но хочешь?
Кивок.
Эта подружка Алии, не без помощи последней, тоже в своё время строила разные козни. Особенно после того «конкурса», нет сил даже назвать его так; после тоже случилась одна короткая, но мерзкая история. Противно и вспоминать.
- Да?
- Да… Конечно!
Почему-то в состоянии сна (или это был всё же не он?), я не отдавала отчёта и всегда говорила: «Да, я ненавижу эту девушку, потому пойди и убей её…» И вскоре она погибала. Погибли все. Не прошло и одного месяца. А потом демон перестал приходить. Маньяка так и не нашли. Его силуэт остался в моей памяти, как жуткое воспоминание, а красно-чёрные волосы ещё долго мерещились после в толпе.
- Кто же ты? Где находишься сейчас, почему не приходишь? – шептала я, умоляя. Мы немного сблизились, и резкое исчезновение теперь сопровождало обиду и боль, но смешно стало бы вносить в список жертв его рогатую персону.
В списке врагов ещё значилось несколько человеческих лиц.
«Должно быть, не подошёл срок? Но почему? Или в силу их действий они получили меньшую кару? Стояли рядом, по большей части – просто бездействовали, но не начинали?». Самые злые, действительно, уже лежали в гробу…