Черт, почему я так реагирую на тебя? Все, что мне потребовалось, это минута в ее объятиях, ее невероятный аромат, атласная кожа и я уже готов сорваться, готов сломаться, подчиниться ей. Ее улыбка сводит с ума, сейчас она такая покорна, такая манящая. Одного поцелуя было достаточно, чтобы мой разум затуманился.
Стоило нам оказаться наедине, как моя девочка продолжила свою игру. Салон моментально пропитался ее парфюмом, этот легкий запах сирени будоражил меня. Девушка наклонилась ко мне, сейчас нас отделяли какие-то жалкие сантиметры, на ее лице все еще коварная улыбка, зря, милая, очень зря, ты играешь не с тем человеком. Девушка аккуратно очерчивает мои губы переходя ниже, я не спешу останавливать ее, во мне играет интерес, как далеко она может зайти.
Трясущимися руками она достигает моего ремня, не отводя взгляд ее рука скользит ниже.
— Черт. — только и смог пробормотать я, закрывая глаза. Сейчас внутри меня происходит настоящая борьба, я с трудом заставляю себя убрать ее руку.
Мои руки скользнули в ее волосы сжимая их, когда наши языки соприкасаются. Она снова опускает руку к пульсирующему члену, начиная поглаживать его. Сраный предатель. Нужно себя контролировать. При каждой встрече она вела себя так холодно, так спокойно, но она хочет меня, она возбуждена не меньше меня. С каждым соприкосновением ее языка с моим, тело просило ее все больше.
— Не здесь. — окончательно убираю ее руки и пристегиваю ремень безопасности. Какого хера, Ворон? Когда тебя останавливало место?
Она — то, что я захотел практически сразу же, как увидел. Я хочу обладать ей, хочу подчинить себе, она даже не представляет как сильно. Сейчас я не готов расстаться в ней даже на миг, в таком состоянии она вряд ли запомнит дорогу.
В квартире пусто, еще при подъезде к бару велел всем убраться, я был уверен, что девушка поедет со мной, так просто я бы ее не отпустил. Мы снова оказываемся в той самой гостиной, где я впервые захотел ее, хотя и осознал это намного позже. Сейчас ее интересую только я, она не скрывает это, она продолжает играть со мной.
Свободной рукой аккуратно провожу по ее горлу, слегка придавливая место, где бьется ее пульс. Сейчас она полностью под моим контролем, внутри просыпается, что-то темное, что-то безрассудное, о существование чего я даже не подозревал.
— Такая невинная. — пальцами прохожу сквозь ее волосы, костяшками поглаживаю щеку. Сейчас я не узнаю свой голос, мягкий, теплый, без привычных командных ноток.
Девушка молчала, лишь рассматривала меня своими серыми глазами, не принимая попыток снова коснуться. Моя ладонь переместилась на внутреннюю поверхность ее бедра, сейчас нас разделял лишь тонкий шелк ее чулок. В паху сдавило с новой силой, но пока я контролировал себя. Одно движения и мы оказываемся на диване, я нависаю над девушкой, она плотно сдвинула ноги, прижав колени друг к другу.
— Раздвинь ноги. — голос спокоен, я стараюсь не повышать тон, чтобы не пугать девушку.
Она подчиняется, не отрывая от меня взгляда, послушно разжимает бедра, немного разводя их в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы моему взору открылись ее кружевные белоснежные трусики. Белье уже достаточно влажное, она может отрицать сколько угодно, но ее тело не станет врать, она хочет меня.
— Такая горячая и влажная. — я надавливаю большим пальцем на ее клитор сквозь тонкую материю белья. Девушка вскрикивает и прикусывает губу. Ее бедра толкнулись на встречу моей руке. — Разве нужны еще доказательства, что ты хочешь быть оттраханной мной?
Как только я убираю руки и отхожу от нее, с ее уст срывается длинный вздох, девушка несмело открывает глаза.
— На сегодня хватит, идем. — помогаю ей поднять, она смотрит на меня непонимающим взглядом.
Да, я хочу ее, хочу до боли в паху, но не так. Я хочу, чтобы она отдавала себе отчет, сама попросила меня довести ее до пика, умоляла меня продолжать.
Глава 19. Олеся
Голова раскалывается, в горле пересохло. Последнее, что помню — это второй бокал с ромом и шуточки бармена. Вообще не помню, как оказалась дома. С трудом поднимаюсь на локтях, нужно заставить себя встать и сходить на кухню за водой, надеюсь, папа выпил не всю газировку. Чувство, словно по мне проехался бетоноукладчик. Ох, голова. Леся, ты же знаешь, что ром тебе противопоказан, вот и стоило это того? Вечером еще и на работу.
Окончательно открываю глаза и не верю в увиденное. Несколько раз повторила это действие, но нет, комната не изменилась. Где я? Какого черта, вчера произошло?
Комната невероятно большая, как пол нашей квартиры, кровать занимала одну треть, чувствовала себя королевой. На прикроватной тумбочке любезно стоял стакан с водой и какая-то таблетка. Что ж, голова болела так сильно, что соображать времени нет. Только сейчас до меня дошло, что я сплю в белье и мужской футболке. Судорожно пытаюсь вспомнить кому звонила вчера и что делала. Ничего. Пустота. Темнота.