— Пошутил ты, а неприятно стало мне. Я не причисляла тебя к тому виду парней, которых описала. И…
— И хватит объясняться, не сотрясай лишний раз воздух.
— Мы что ссоримся?
— Нет, — остановился он, когда мы дошли до парка, и присел на скамейку, скинув мой рюкзак рядом с собой, — мы обсуждаем, как ты относилась к парням до меня. Но это совершенно не важно. Если все они ранее тебя отталкивали своим видом или поведением, значит, ты ими просто не интересовалась. В них не находилось чего-то такого, как бы сказать, притягательного для тебя? Да, точно.
— И здесь нашел, как себя похвалить. Ну, ты и нарцисс, — не собиралась я садиться рядом. Снова ощутила себя тупой. Вечно он найдёт как меня принизить, сам того не замечая.
— Ты нарциссов ещё не встречала девочка, и желаю тебе никогда с ними не пересекаться. А я вполне себе «комфорт вариант».
И как мы с темы его девушек перешли на меня? Не порядок. Эля вынесет мозг кому угодно, но добьётся желаемого результата.
— Погоди-ка Генералов, ты мне так и не ответил на мой вопрос о твоих отношениях, зато, что касается меня, облизал сверху донизу, — включила я злюку.
— Что ты хочешь услышать? Что до тебя у меня никого не было или что я был бабником? Ну, чисто чтобы не ругаться, я отвечу как тебе удобнее, — снова принялся он изгаляться надо мной и моей нервной системой, которая в последнее время шалит хоть куда. Из-за отношений с Яном, я стала ещё более взвинченная и ревнивая. Мне хотелось выколоть глаза каждой, кто посмотрит на него неправильно, не так как заложено в моих стандартах.
В противовес мне Генералов не переживал, что ко мне часто на переменах в школе подходил Лев, и пытался криво флиртовать. Пару раз я даже улыбнулась ему и позволила себя тронуть за руку, и всё ради желаемой мной ревности Яна, но его не пробьёшь даже ломом. По возвращению, я спрашивала, не обиделся ли он, видя как Лев, мило болтает со мной, на что получила ответ: я тебе доверяю.
Я наблюдала за чужими отношениями. Парнем из одиннадцатого «Б» и девушкой из моей параллели. И там всё было куда ярче и опаснее. Девушка постоянно кричала на парня, угрожала, что они расстанутся, если он не прекратит общаться со своей подругой детства, а потом они страстно целовались в коридоре. Мне казалось, что это поведение правильно, а то, что происходит у нас, странность. Мы будто бы и не прекращали быть друзьями. Смеялись как раньше, подкалывали друг друга, спокойно разговаривали и изредка обнимались. Меня тянуло к нему, и я точно знала, что и его тянет ко мне, но между нами будто воздвигнута, невидима стена, мешавшая стать ближе.
Мне показалось я знаю, как разбить стену, как низвергнуть барьер, но я не могла наброситься на него с поцелуями как та самая девушка из параллели на своего одиннадцатиклассника. Парни ведь не любят долго ждать, им нужно сразу в омут с головой. Я боялась, что Яну подобное сможет предложить другая девушка, и пыталась сама стать смелее, но он постоянно останавливал меня. И я чувствовала себя ужасно, словно я заставляю его, как неудержимая девочка лёгкого поведения, которой после двух дней отношений подавай близость в постели. Но это не так. Я просто не хотела, чтобы его увели те, кто смотрит с обожанием. Вдруг ему мало меня как хорошего и весёлого собеседника?
Я выдохнула и присела на край скамейки. Передумала заставлять его говорить правду. Если не хочет, кто я такая чтобы давить? Ещё во мне проснулся новый страх, а вдруг, если я буду вести себя как ревнивая истеричка, он захочет избавиться от меня?
Я слишком много себя накручивала по пустякам. Может быть это отголоски долгой и замечательной истории любви, а может просто первая влюблённость, которая пропадёт в течение нескольких месяцев. Не знаю!
— Не отвечай, — робко произнесла я, — мне не обязательно знать. Я знаю правду, и сейчас она важнее всего на свете.
— Правду? — заинтересовался Ян, видимо размышлял что за «правда» созрела в моём неокрепшем мозгу.
— Мы ведь вместе да?
— Ага.
— Вот она — моя правда.
— О, как, — улыбнулся Ян, и сам придвинулся, — иди, обниму.